Все сведется к сталинским тройкам – другое правосудие России не по формату

Матвей Ганапольский

От неправильных судов присяжных к правильным тройкам. Как в СССР – судья и два народных заседателя, рассчитывающих на пару кило апельсинов после заседания

Генеральный прокурор раскритиковал суд присяжных. По мнению Юрия Чайки, у присяжных нет правовых знаний и их слишком много. Выступая в Совете Федерации, Чайка выразил уверенность, что его идеи будут «всячески поддержаны». То, что «будут поддержаны» — в этом нет сомнений, потому что присяжные в России никому не нужны. Никому, кроме тех, кто во время суда на них уповает, то есть подсудимым. Но подсудимые у нас должны сидеть в тюрьме – во всяком случае, процент оправдательных переговоров это демонстрирует, он ничтожный. И это для нашего правосудия привычно.

Там у Чайки есть и предложение сократить число присяжных. Это хорошее предложение: в России есть традиция судить «тройками», и я думаю, что и это предложение будет поддержано, это тоже нам привычно.

Генпрокурор Чайка замечателен тем, что прикидывается чайником – говорит, что у присяжных нет правовых знаний. Так они не адвокаты,- правовых знаний нет у присяжных и в Америке, и в Англии. Знаний нет, а правосудие есть. Не должно быть правовых знаний у присяжных, потому что их суд – это суд не юридический, а человеческий. У судьи может замылится глаз, ему могут позвонить по телефону и сказать, что написать в приговоре. Присяжным тоже могут позвонить, могут избить, даже убить – такое тоже бывало, но чаще они просто слушают доказательства и простодушно говорят одно из двух: виновен или не виновен.

Я понимаю, что в нашей стране всё должно быть зажато и заколочено, засушено и под контролем. Так и будет – тут я пессимист, я знаю, что всё сведётся именно к сталинским тройкам – другое правосудия России не по формату, но все же жаль, что тысячи подсудимых отправятся в тюрьму, потому что им напишут строгие приговоры очень образованные судьи.

Знаете, у Чайки, по сути, претензии не к суду присяжных, у него проблема с презумпцией невиновности, которую генпрокурору хотелось бы искоренить. Ведь если бы было генпрокурора действительно заботил институт присяжных, то он бы поинтересовался, а как с ними работают в других странах: что говорят перед судом, как уберегают от ошибок, как отбирают. И тогда бы выяснилось, что в любой стране это дело мучительное и тягомотное; что присяжные не очень хотят идти на суд; что в любой стране присяжному можно попасть под расправу. Но никому и в голову не приходит высокомерно обвинить присяжных к некомпетентности, потому что им, единственным, разрешается судить не по законам, а по совести, по понятиям – это для нас ближе. И государство не может отказать подсудимому, обвиняемому в тяжком преступлении, а именно для таких судов и существуют присяжные, чтобы во время суда в зале находились представители народа, потому что там так и говорят: «Народ против Джонса», или Смита. А у нас против подсудимого Иванова или Петрова не народ, а государство. И это главное отличие.

Государству правосудие не нужно, потому что любое государство – оно само институт насилия.

От неправильных судов присяжных к правильным тройкам. Как в СССР – судья и два народных заседателя. Точно так же ничего не понимающих в законах, но рассчитывающих на пару кило апельсинов после заседания.

Такое правосудие по Чайке.