Часто в моих эфирах, когда я разговариваю с радиослушателями, в их ответах сквозит нотка недоверия к власти. Да что там нотка – громкая нота или даже нотище.

Понять радиослушателей можно. С последнего Майдана прошел не один день, а, что называется, «воз и ныне там» – граждане наблюдают очень мало изменений в своей жизни. Ну, гражданам вообще свойственно видеть в основном те деньги, которые они могут заработать, которые в их кошельке. Ладно уж, они согласились бы с бедностью, с неустроенностью – но при условии, если б перемены, которые происходят в стране, были яркими и решительными.

И, конечно, главное, что успокоило бы граждан – это борьба с коррупцией. С той самой коррупцией, о которой говорят все СМИ, говорят сами политики в Верховной Раде и правительстве. Говорят-то говорят, только вот как-то совершенно незаметно, чтобы с ней боролись. То тут, то там вспыхивают какие-то коррупционные скандалы – в том смысле, что, выходит, например, один из депутатов и прямо публично показывает документы на какого-то другого, к примеру, тоже депутата или члена правительства, и обвиняет того в коррупции. А дальше все затихает. Тут, конечно, есть вопрос, почему это делает депутат: то ли народный избранник такой неравнодушный, то ли какие-то мысли у него в голове, а, может, просто ему этот человек не нравится. В общем, одни сплошные вопросы. Ясно только, что появление чего-то видимого, реального, осязаемого в деле борьбы с коррупцией, безусловно, успокоило бы граждан. Да только ничего не было.

И вдруг… свершилось. Да еще свершилось такое, чего нет ни в одной стране постсоветского пространства. Честно вам скажу – ожидал, но когда все произошло, даже не поверил. Ну не может быть такого, не может в Украине – стране, насквозь пронизанной коррупцией, где каждый первый о коррупции говорит, а каждый второй участвует в коррупционных сделках – власть создать структуру, которая будет работать против нее же самой, не бывает такого, не случается. Да вот случилось. И вправду появился антикоррупционный прокурор Назар Холодницкий, а также уже готовое, созданное под него или рядом с ним, можно так сказать, Антикоррупционное бюро. Воистину Украина – удивительная страна.

Создание двойной структуры «антикоррупционный прокурор – антикоррупционное бюро» столь парадоксальное, что диву даешься. Это ведь не обычный прокурор и не обычное бюро, которое занимается коррупционерами. Да нет, это специальное бюро, которое будет заниматься коррупцией только и исключительно в высших органах власти. Самыми «крутыми людьми» будет заниматься это бюро, теми самыми «сливками общества», так можно их назвать, или «царями страны» – их и так можно назвать. Да по-разному их можно назвать, самое главное, что Антикоррупционное бюро будет заниматься исключительно VIP-персонами, исключительно теми, кто все время на слуху, кто громче всех кричит о коррупции и кто больше всех, естественно, ею промышляет – эта антикоррупционная парочка будет заниматься высшей кастой Украины, теми, кто своими коррупционными сделками рушит страну и останавливает ее в своем развитии.

Еще раз задаю вопрос: разве такое хотя бы полгода назад было возможно? Разве нормальная власть – в смысле ненормальная по сути своей власть – та, которая хочет лишь воровать да пилить страну, может создать структуру, которая будет ею заниматься? Не бывать такому. Но еще раз повторю – случилось. В Украине. Неужто действительно власть решила бороться с коррупцией, не глядя на свои кошельки? Ну, знаете, вынужден признать – похоже на то.

Конечно же, когда говорил я на эту тему с радиослушателями, да и с телезрителями в своей программе, много было скепсиса. Ну ладно, создали – говорили зрители и слушатели – но что докажет, что они работают? И тут-то становится понятно, что это может быть тот самый уникальный случай, когда ничто всем нам не помешает узнать, работает ли Антикоррупционное бюро. По какому признаку? Да по простому – по объявлениям об открытии уголовных дел и арестам. Потому что нет никого ни над антикоррупционным прокурором, ни над Антикоррупционным бюро. Не властен над ними ни президент, ни глава Верховной Рады, ни председатель правительства, ни даже пресловутый Шокин, которого они имеют право и на порог не пускать.

Тут можно сказать – да разве есть человек даже в этом Антикоррупционным бюро, которому не позвонит генеральный прокурор и не скажет, мол, вот у меня тут дружок замазан, отмажь его. Или человек, которого не наберет президент и скажет: «Я как президент, я не настаиваю, я прошу». Нет, естественно, позвонить они могут. Но опять-таки, парадокс этой всей антикоррупционной структуры заключается в том, что мы все с вами легко и в одну секунду узнаем о том, звонили они или не звонили, заходили или не заходили, слали они таинственные СМСки или не слали.

Вы спросите – да разве они признаются? А я отвечу – им и признаваться не надо. Есть один простой признак, который покажет – звонили ли, писали ли, заставляли ли. Я его уже называл. Еще раз повторю, звучит он так: если нам не скажут ни о каких расследуемых делах и не будет никто задержан, это буде означать, что Антикоррупционное бюро не работает, это будет означать, сломали его членов. Да, они будут появляться на экране – кстати, они обязаны отчитываться, для этого существуют специальные гражданские общественные структуры, которые будут их контролировать – и белькотать что-то о том, что, вот, нет доказательств, вот, нет того, нет сего. Ну что ж, тогда мы с вами поставим галочку, что очередная помпезная и крутая инициатива в деле борьбы с коррупцией в Украине бесславно закончилась.

Но что-то мне подсказывает, что все это, создание такой структуры – появление антикоррупционного прокурора, молодого человека, полного амбиций, который может стать звездой украинской политики, тем самым новым лицом, на которое украинское общество в последующих различных выборах возложит свои надежды, плюс создание Антикоррупционное бюро, сотрудники которого сами объявили, что они будут бескомпромиссно бороться с коррупцией и дали соответствующую клятву – говорит о том, что эти люди честолюбивы, и не так уж просто им будет заткнуть рот.

Таким образом, давайте посмотрим на часы и на календарь – дадим сами себе, да и им, три месяца. Три месяца для того, чтобы убедиться, что Украина может быть нормальной страной, что «телефонное право», дачные разговоры и кулуарные шептания не являются главным законом в этой стране. Что главными здесь все же являются самые простые законы и здесь есть нормальные европейские механизмы, которые, поставленные на украинскую почву, все же прорастают.

Я уж не юноша, и испытывал много разочарований в этой жизни, но тут почему-то надеюсь.

Матвей Ганапольский, ТСН