Борьба за «Херсонес Таврический» только начинается

Олег Кашин

Очень сомнительно, что такой стратегический объект, судьба которого так волнует Путина, оставят в покое

Драматическую историю с назначением директором заповедника «Херсонес Таврический» протоиерея Сергия Халюты, на первый взгляд, можно считать исчерпанной. Прибывший в Севастополь министр культуры РФ Владимир Мединский принял отставку священника и предложил губернатору Сергею Меняйло до сентября подобрать новую, очевидно, менее спорную кандидатуру. Сотрудникам заповедника, казалось бы, можно перевести дух — они победили, уникальный античный памятник так и останется памятником и научным учреждением, а не «духовной скрепой», которой он мог бы стать при директоре в рясе. Что это? Победа здравого смысла над церковно-государственным произволом?

Велик соблазн считать херсонесскую историю звеном той уже почти бесконечной цепи, когда церковь пядь за пядью пытается отвоевать у российского общества жизненное пространство. Совсем недавно петербургская епархия заявила о своих претензиях на Исаакиевский собор, а до того объектами реституции становились и храмы, и уникальные иконы из художественных музеев, и много чего еще вплоть до бывших кирх и орденских замков в Калининградской области.

О клерикализации российского общества много говорят и пишут уже который год, и назначение Халюты действительно выглядит как очередная серия этого бесконечного сериала о росте церковного могущества. Но все-таки что-то не так с этим назначением и последовавшей за ним его скоропалительной отменой.

Спорное решение непопулярного губернатора

Главным и единственным инициатором скандального кадрового решения был севастопольский губернатор Сергей Меняйло — человек, символизирующий все самое спорное в российской политике на территории Крыма. Сергея Меняйло не было среди активных участников прошлогодних событий в Крыму, когда местные пророссийские силы при поддержке тогда еще анонимных «вежливых людей» митинговали за присоединение полуострова к России. Меняйло — российский военно-морской отставник, имеющий к Крыму очень условное отношение, совсем недавно он претендовал на пост главы Северной Осетии. Назначая его в Севастополь, Кремль скорее хотел показать крымчанам, что он не готов оставлять полуостров в безраздельной власти местных политиков.

В условиях очень неоднозначной даже по российским меркам правовой и политической ситуации в Крыму Меняйло быстро превратился в живой символ новой жизни крымчан, не очень похожей на ту мечту из прошлогодних лозунгов «крымской весны».

В скандальном видео со встречи с работниками херсонесского заповедника Меняйло больше похож на гоголевского героя, Держиморду, упивающегося своей властью. Ученые дали ему отпор, и теперь им кажется, что они победили. Но победа именно кажущаяся. То, что единственным официальным лицом, принявшим участие в назначении протоиерея, оказался непопулярный и одиозный федеральный назначенец, может быть очень плохим знаком для ученых «Херсонеса».

«Херсонес» для Путина – сакральное место

В первые дни скандала советник президента Владимир Толстой назвал назначение Халюты «поспешным, недостаточно продуманным и ошибочным». Однако это был чуть ли не единственный комментарий федерального чиновника по поводу «Херсонеса Таврического». Все остальные предпочли промолчать, не осуждая, но и не одобряя выбор губернатора Меняйло.

Это стандартная аппаратная игра — сначала на сцену выходит некто ужасный, кричит и ругается, продавливая заведомо непроходное решение. Потом он отступает, и его сменяет некто мягкий и улыбчивый — да хоть тот же Мединский. Он разделяет общественный гнев, он готов к компромиссу, и этот компромисс на фоне того, что предлагалось до сих пор, кажется вполне умеренным шагом. Заповедник теперь будет федеральным, контролировать его будет некий попечительский совет, о котором пока известно мало, зато уже точно среди его членов будет все тот же отец Сергий Халюта.

«Херсонес Таврический» — это только для ученых Херсонес. А для Владимира Путина это «священная Корсунь», священное место, сакральность которого была одной из официально названных причин аннексии Крыма. Очень сомнительно, что такой стратегический объект, судьба которого волнует лично российского президента, оставят в покое.

Духовная скрепа надолго останется духовной скрепой. Назначение протоиерея Халюты было просто проверкой границ бесконфликтного проникновения духовности на территорию заповедника. Граница обозначена, в ее пределах власти могу действовать как угодно жестко — любое решение будет выглядеть компромиссом по сравнению с назначением Халюты.