Чего стоит позиция Лукашенко по Украине станет ясно в Сочи

Так министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей, сославшись на Александра Лукашенко, сообщил журналистам, что у белорусских властей есть свое видение того, как может быть урегулирован конфликт в Донбассе. «Мы довели это видение до наших российских коллег и наших украинских коллег», — подчеркнул Макей.

Он добавил, что по просьбе украинского президента Петра Порошенко предложения официального Минска были доведены и до Леонида Кучмы — переговорщик от Украины в Трехсторонней контактной группе. Но, как известно, результат от ее третьего по счету заседания в Минске оказался нулевым. И второй по счету украинский президент уехал домой ни с чем. А после наглых по форме и по сути заявлений в адрес Киева, которые сделали донецкие сепаратисты, Кучма, надо полагать, оказался униженным и оскорбленным. Стало очевидным, что последний раунд минских разговоров о мире в Украине завершился провалом. А ситуация на востоке Украины резко обострилась. Однако, судя по прозвучавшему сообщению Макея, белорусские власти имеют собственное видение, как остановить кровопролитие.

«Мы считаем, что сегодня есть уникальный шанс остановить кровопролитие и достичь мира и согласия в Украине. Мы будем ждать реакции наших партнеров на наши предложения. Эта реакция будет очень показательной », — подчеркнул Макей.

Но до сих пор о реакции сторон конфликта на белорусские предложения ничего не известно. Впрочем, как и конкретного содержания самих предложений. Скорее всего, что-то может стать известно о видениях именно после очередной сочинской встречи Путина с Лукашенко. Обычно, один из них склонен к закрытости, а другой к открытости со своими зрителями и слушателями. Так что, пока, разные СМИ постепенно заполняются разного рода предположениями и гаданиями о содержании предстоящего события в Сочи. А то, что эта встреча действительно может стать событием, свидетельствуют как нарастающие болезни экономик Беларуси и России, так и война в Украине.

Конкурентные девальвации национальных валют в России и Беларуси обещают непредсказуемые последствия для экономики последней без кредитов первой. Вот о них то, как предсказывают компетентные источники, должна будет, на самом деле, идти речь между двумя правителями. Но на этот раз, ставки торга будут неизмеримо выше , чем раньше. Ведь сегодня российский бюджет находится под 20 процентом бременем военных расходов и мрачной перспективой последствий от западных санкций, которые поэтапно совершенствуются. А после крымской аннексии жизненный уровень россиян стал оптимизироваться. Так стали называть его падение. Поэтому былые объемы финансовой помощи белорусской экономике могут стать для Путина крайне нежелательными из-за возможной негативной реакции собственного электората.

Мало кто сегодня может уверенно сказать, что может быть в России завтра. Противники политики Кремля предрекают россиянам горькое похмелье от всего происходящего. А тем временем, в Беларуси все чаще можно услышать озабоченность не только войной в соседней Украине, но и нарастающей активностью апологетов путинской экспансионистской политики. Ее уже не скрывают и многие белорусские чиновники, говоря об угрозе государственному суверенитету. Причем на разных этажах власти. А чтобы чрезмерно не возбуждать Кремль своими тревогами по этому поводу, то одновременно произносятся традиционные заклинания об угрозах Беларуси с Запада. В общем, получается этакая многовекторность угроз, которую минские стратеги пытаются компенсировать экономическими бонусами для себя.

В частности, за позицию в украинском кризисе, которую представляют, как нейтральную. И даже миротворческую, подразумевая заседания в Минске контактной группы по Украине. При этом, усиление военного присутствия России в Беларуси не в счет. Следует отметить, что в Киеве это пытаются без внимания не оставлять. Хотя, по мнению одних экспертов, открытая 400 километровая российско-украинская граница достаточна для прохождения интервентов и поддержки сепаратистов, а другие, украинские, считают, что до Киева короче путь для русских танков через белорусскую границу. И недавним заверениям белорусского посла в Киеве, что такой угрозы Украине с белорусской территории нет, далеко не все склонны верить. Ведь Путин может и не всегда сильно учитывать иное мнение своего, пусть даже и своенравного белорусского союзника.

Пока нет никаких признаков, чтобы Путин вообще учитывал другие мнения кроме собственного. В противном случае, госсекретарь Керри поехал бы, как сначала предполагалось, все же в Москву, а не в Киев. А так, Вашингтон и Москва остаются при своих собственных видениях на Украину. И все, до сих пор, известные форматы для разрешения, ставшего международным, украинского кризиса, что минский, нормандский или женевский, не работают. Последняя инициатива Назарбаева по созыву в Астане саммита в нормандском формате, призвана была придать позитивный импульс надеждам на мир. Но такой формат не предусматривает, на чем настаивает Кремль, прямое участие сепаратистов в обсуждении путей завершения войны. И украинский саммит в Астане не состоялся.

Может быть, мир узнает после встречи в Сочи Путина и Лукашенко о некоем новом формате переговоров заинтересованных сторон, о котором упоминал глава белорусского МИД? И что главное, в таких переговорах должны участвовать реальные и ответственные представители сторон. А то ведь под минскими соглашениями стоят и подписи лиц без официальных должностей. Более того, эти самозваные кадры ( лидеры сепаратистов) возомнили себя равными главам государств, вовлеченным в эту войну. Как стало известно, они больше не намерены сидеть за столом с чиновниками рангом ниже. Интересно было бы знать, как это все учитывается в предложенном Минском видении урегулирования в Донбассе. По некоторым данным, условно говоря, в сочинском формате, речь может идти о появлении миротворцев, которые разъединят противоборствующие стороны.

В такой роли некоторые московские СМИ склонны видеть солдат Лукашенко. В качестве аргументов приводится существующее доверительное отношение к таким миротворцам всех сторон конфликта. О необходимом мандате ООН для миротворческих операций, как-то, при этом не упоминается. Надо полагать, скорее всего, не упоминается также и в Кремле, продолжающего лицемерно не признавать себя одной из таких сторон. Кстати, в случае появления Путина на саммите в Астане, такое лицемерие исчезло бы. Но не появились участники саммита, а Путин остался при своем видении происходящего в Украине. Что касается разнообразных вбросов в медиапространство темы о миротворцах-белорусах в Донбассе накануне сочинской встречи, то они выглядят ремейком прошлогодних заявлений Лукашенко.

Можно напомнить, как 2 октября 2014 года во время интервью « Euronews” Лукашенко заявил, что если потребуется, то Беларусь готова прислать в Донбасс миротворческие войска. И сепаратисты тогда поддержали эту идею. Правда, тут же МИД Украины отверг это предложение белорусского руководителя. «Мы способны сами навести порядок на своей земле, если ее покинут иностранные войска», — заявил директор департамента информационной политики МИД Евгений Перебийнис.

А независимые украинские эксперты отмечают еще одно обстоятельство, вследствие которого белорусский режим не может расцениваться Киевом как самостоятельный игрок в делах Украины — это сильная зависимость Минска от Кремля в военном и экономическом плане. Кроме того, такая миротворческая миссия солдат Лукашенко может быть негативно воспринята и в самой Беларуси, где население хочет быть нейтральным, но при этом без жертв в украинской ситуации. В противном случае, поддержка Лукашенко может заметно снизиться до неизвестных пределов. А такого он в год своего переизбрания допустить вряд ли рискнет. Судя по последним программным заявлениям Лукашенко, сохранение своей власти он видит в консервации, а не реформах основ режима. Это что касается «забальзамированной» Беларуси.

А вот в текущем году ситуация на востоке Украины заметно обострилась. В то же время, путинский проект «Новороссия» усыпили. Возникла новая ситуация. Возможно, оказавшись в тупике, Путин увидел в таких миротворческих услугах единственный способ сохранить свое лицо. А Лукашенко, таким образом, возможность получить спасительную кредитную дозу для своей больной экономики.

Один из его бывших министров, будучи доктором философии, недавно сказал: “Политический суверенитет Беларуси полный. При этом имеется серьезная экономическая зависимость. От России мы получаем все, что хотим — нефтепереработку, кредиты, понимание». Яснее не сформулировать суть и итоги 20-летнего правления Лукашенко.
Вот только станет ли нынешняя встреча в Сочи подтверждением формулы стратегических отношений Лукашенко с Кремлем «получаем все, что хотим»? Ответ не представляется сегодня столь очевидным, как упомянутому доктору философии-гражданину России. Ему ли не знать, что после крымского аншлюса Россия и сам Путин стали уже другими и совсем не щедрыми.