Читай по лицу

Вторая по частоте наблюдаемая эмоция Путина — страх, выраженный в поднятых бровях и широко раскрытом рте. Эта эмоция позволяет прекрасно понять, как Путин смотрит на мир

Журналист Дэн Хилл в колонке для агентства Reuters изучает эмоции Путина и составляет его психологический портрет

«Я смотрел в глаза мистера Путина и видел три вещи: «К», «Г» и «Б»», — шутил после встречи с российским президентом Владимиром Путиным сенатор Джон Маккейн. Он имел в виду работу Путина в качестве талантливого разведчика в Дрездене. Несмотря на колкость Маккейна, у Путина нет ключевого шпионского навыка — покерфейса.

Многие пытались прочитать очень выразительный взгляд Путина. Одним из примеров стали слова Джорджа Буша-младшего о его первой встрече с Путиным с глазу на глаз в 2001 году. После того, как Буш всмотрелся в глаза российского лидера, он заявил, что прочувствовал душу Путина, и назвал того «очень откровенным и благонадежным».

Вице-президент Джо Байден, напротив, после визита в Москву в 2011 году прямо объявил Путину в лицо: «Я смотрю в ваши глаза, и у меня складывается такое ощущение, что у вас попросту нет души». Невозмутимый Путин, которому об этой фразе Байдена напомнил журналист New Yorker Эван Оснос, ответил с улыбкой: «Мы понимаем друг друга».

Распознавание эмоций человека очень важно для того, чтобы понять его: ведь то, что лица людей лучше всего отражают их эмоции, — чистая правда. У этого есть два объяснения. Во-первых, выражения лица универсальны — настолько, что даже слепые с рождения выказывают те же эмоции, что и люди без особенностей развития. Движения мышц лица и эмоции, которые они отражают, зашиты в мозг, поэтому им невозможно научить. Во-вторых, лицо — единственная часть тела, где мышцы прикреплены к коже, что обуславливает быструю, мгновенную передачу информации о чувствах человека.

Так что же лицо Путина позволяет сказать о его личности и поведении в качестве российского лидера?

Начнем со злости. Наиболее частый взгляд Путина представляет собой суженные в гневе глаза: они выражают агрессивный контакт, свидетельствующий об импульсивной готовности наброситься на других. Этими другими могут быть Грузия, Украина, российские диссиденты — список можно продолжать долго.

Помимо импульса агрессивной атаки, гнев — эмоция, отвечающая за желание контролировать свою судьбу и творить то, что люди считают достижениями. Гнев разрастается до таких масштабов, что барьеры на пути к успеху кажутся несправедливыми.

Госсекретарь Джон Керри описывал вмешательство России в ситуацию в Крыму и на востоке Украины как «поступок в стиле XIX века, в то время как весь мир живет в XXI веке». Но экзальтированность Путина как была, так и остается бесспорной. Он часто напоминает традиционный символ России — медведя, — к примеру, когда утверждает, что Запад будет «постоянно пытаться заковать ее в цепи».

Вторая по частоте наблюдаемая эмоция Путина — страх, выраженный в поднятых бровях и широко раскрытом рте. Опять-таки, эта эмоция позволяет прекрасно понять, как Путин смотрит на мир и как сквозь призму его личности будет действовать Россия. У Путина есть глубокое чувство необходимости избежать опасности, чтобы защитить себя и свою страну.

Страх может заморозить человека и лишить его способности действовать. Но не в тех случаях, когда страх совмещен со злостью. Это мощное сочетание предполагает, что на карту поставлено выживание само по себе, и заставляет действовать напористо, несмотря на возможные неблагоприятные последствия.

Третье: иногда лицо Путина выражает презрительную ухмылку, особенно по отношению к Бараку Обаме и тому, что кажется российскому лидеру чересчур формальным и мирным взглядом на мировой порядок.

Помимо гнева и страха, еще одна важная для понимания психологического портрета Путина эмоция — печаль, то есть чувство разочарованности, сожаления, или ощущение одиночества. В случае Путина это чувство выражается в закрытых или прикрытых глазах либо в опущенных уголках рта.

Каким неумолимым, непреклонным и несгибаемым Путин предстает во взаимодействии с Западом, такой становится и геополитическая изоляция России. Страна вечно остается на периферии Европы, никогда не превращаясь в ее полноценную часть. Жителям Восточной Европы присуща аутентичная суровость, которую я понял лишь после посещения России, балтийских стран, Польши, Чехии и Словакии.

Учитывая его фундаментальную настороженность, Путин является носителем этой региональной черты. Он постоянно готов к опасности, всегда на посту.

Во всей Восточной Европе я замечал недостаток искренних улыбок. Там существует широко распространенное мнение, что счастливый человек — это ничего не смыслящий дурак.

Это иллюстрирует шутка, которую мне рассказал переводчик после выступления в Эстонии. «К мужчине приходит добрая фея и говорит, что может дать ему все, что тот пожелает. Загвоздка состоит в том, что его враг получит в два раза больше. И что просит мужчина? Выколоть ему один глаз».

Эта мрачная шутка, мне кажется, много говорит о том, что Западу следует видеть в личности и лице Путина. Он человек, который вечно ожидает злоключений и всегда готов прорваться через них. Даже если награда будет сомнительной.

Российская и украинская экономика могут продолжать прогибаться под тяжестью длительных военных действий, однако все это меркнет по сравнению со стремлением медведя оставаться на свободе.