Предыдущая статья
Дмитрий Быков: Россия никого не уважает. Учителя, не лезьте на амвон. Она без сожаленья провожает того, кто не согласен. Welcome вон.
Методичка
Россия никого не уважает. Учителя, не лезьте на амвон. Она без сожаленья провожает того, кто не согласен. Welcome вон.
1. Внешняя политика.
Россия никому не угрожает. Россия — Русский мир и Третий Рим. Россия никого не обижает, мы это говорим и повторим. Проверки, штурмы, марши ополченья — пример боеспособности страны. Мы вас позвать готовы на ученья и даже наложить за вас в штаны. Россия вся полна любви и веры, но все-таки, подальше от греха, вы не смешите наши искандеры: они и так смеются — ха-ха-ха! Россия никого не окружает, хотя сама всегда окружена. Россия никого не погружает в ужасные былые времена. Мы не хотим убийственных решений, чужих столиц не превращаем в цель: мы признаем, что вы для нас мишени, но это от любви. Мишень, ma belle. У нас один народ, один мессия, одна на всех победа и беда.
А если что — то это не Россия. Другие — да, Россия — никогда.
2. Внутренняя политика.
Россия никого не уважает. Учителя, не лезьте на амвон. Она без сожаленья провожает того, кто не согласен. Welcome вон. Не лезьте в душу жителям России, не спорьте, не навязывайте драк. Поймите наконец, что мы другие. Тут будет или так, или никак. Мы отрицаем ценности мамоны, у нас не голова, а «Булава», мы рождены не выполнять законы, мы рождены не соблюдать права, а кто не так — так это не Россия, а пятая колонна в колесе, по ним рыдает каждая осина в осенней, сирой средней полосе. Они убийцы, падлы, ассасины и чуждыми печеньками хрустят. О чем грустят российские осины? Вот именно по ним они грустят.
3. Метафизика.
Россия — это честь, свобода, сила, святая мать и верная жена, а если что — то это не Россия. Наперсточник, ответь мне, где она? Ведь ясно же, что как ни голоси я, — но где-то, за туманом и жнивьем, — другая, настоящая Россия, в чьем отраженном свете мы живем. И злобные, воинственные твари, шекспировские пузыри земли, которые привидеться в кошмаре кому-нибудь такому же могли, — все эти конспирологи пустые, сидящие по кочкам и кустам, все это не Россия. А Россия — она всегда не здесь, а где-то там. Ведь эта всенародная потеха, все средоточье злости и вранья, бескрайний снег, бездонная прореха — не более чем скорлупа ореха, завеса, щит. Да ведь и я — не я. Вам видится производитель строчек, крикун, толстяк, воинственный лубок, — а я поэт. Я Цветик. Я цветочек. С собой наедине я чисто Блок. Мы требуем любви беспрекословной к тем, истинным. Под маской мы не врем. Окрестный мир, бездушный, бездуховный нас видит как бы в зеркале кривом. И в этом наше главное отличье от окружившей нас сварливой тьмы — что наше настоящее обличье незримо вам и мы всегда не мы. Россия там, где Пушкин, Фет и Чехов под сенью обаятельных дерев. Мы можем не попасть туда, уехав, но попадем мгновенно, умерев.
