Double nostalgia

Я необъективен. Это слишком похожая на Грузию страна, чтобы меня не цепляло. Может, даже самая похожая, все к тому. За каждым грузинским столом в числе обязательных тостов надо пить за Мексику. А как иначе? Уберите тогда вот с этого стола все блюда, где есть перец, картофель, помидоры, кукуруза, и поговорим. Вот то-то. А я ведь сразу предлагал.
Культ еды, культ фольклора, культ детей. Песни, которые знают даже те, кто не разбирает в них ни слова. Ни на что не похожая архитектура. Танцы, где видно в основном мужчину. Жизнь, где видно в основном женщину.

И еще одно нежданное сходство.Полицейский тут и там мало, что друг человека (такого добра и в Европе завались), он — его заступник. Мехико — опасный город, без дураков. Даже в историческом центре, смахивающем на праздничное кондитерское изделие, заземляет наличие через каждый квартал машины со включенной мигалкой и нескольких ребят, похожих на черепашек ниндзя: шугают карманников и прочую нечисть. Довольно широкий проспект, Виа дель Кармен вообще выглядит так, как будто там только что закончилась Курская Битва, — работает стихийный рынок, встроенный в какие-то руины, заколоченные окна, под ногами месиво из коробок, пакетов, растоптанных игрушек, остатков еды. Лица вокруг соответствуют. Можно и отверткой в печень под шумок схлопотать, если твой телефон приглянулся. Но черепашки тебя берегут. Они зарабатывают немного, я узнавал, а словить в таком месте пулю — как высморкаться. Говорят, что на севере, — там другое дело, там наркота, Сонорская пустыня и коррупция. Не знаю. На севере не был. Что мне искать в пустыне, если я не верблюд? Расскажу о другом.

Вылет из Мехико в Москву с пересадкой в Нью-Йорке был поздним, в час ночи с копейками. Автобус между терминалами после полуночи, оказывается, не ходит. В моем случае это означало, что с билетом, в котором почему-то терминал не проставлен вообще, за час пятнадцать до вылета надо начинать метаться и искать транспортное средство самостоятельно, а то ехать минут двадцать, а там как пойдет. Ничего похожего на такси в полвторого ночи даже не маячило, а одинокий черепашка, стоящий под фонарем с книгой, на хорошем английском посоветовал мне бегом искать любой транспорт, который имеет более двух колес. В конце концов он САМ словил мне что-то похожее на маршрутку, нафаршированную багажом, из которого торчали дети.

Лента для поклажи уже была выключена. Монитор — тоже. До вылета сорок минут. Я взглянул на желтое лицо человека за стойкой и понял — не договоримся. Он отказался даже связаться с самолетом на предмет моего появления. Я сказал, что за сорок минут могу дойти до авиалайнера со всеми чемоданами наперевес, даже доползти, и вообще — за такое время в моей стране успели совершить революцию. Он ответил, что революция была и у них, — им не понравилось. Я не отмерял семь раз, но что-нибудь ему отрезать был уже готов.

Матершину на любом языке выдают интонации. Черепашки за столом неработающего кафетерия обернулись. Ушастый парень в бронежилете, с рацией и детскими глазками подошел узнать в чем дело.
-Can I help you?*
-No, no, thank you, I feel much better!**
-A-ха-ха! But what’s the problem, seriously?***
-OK. You can help me. No one here, but you, I believe…****

Я рассказал ему, и он пошел за меня ругаться. Маленький черепах с низкой зарплатой. За белого засранца, который мало что опоздал на рейс, так может даже и не приедет больше в его страну и не потратит в ней ни песо, — за меня. Он — за меня! ОН ЗАЩИЩАЛ МЕНЯ. Ничего в конце концов не вышло, да разве в этом дело?! Улетал я уже другим рейсом, через Лос-Анжелес. В аэропорту красивая мулатка отобрала у меня бутыль текилы, купленную в duty free Мехико. Ибо если ты пролетаешь над территорией США, покупай бутылки только здесь, они проверены. Шутка о том, что мы можем выпить вместе эту зажигательную смесь не прошла. Она выпьет ее одна, а я пошел восвояси. Какие претензии, система защащается как умеет. Напоследок она молвила «have a nice day.» На ее лице ничего не читалось, так что я не смог понять, что это было: профессиональный цинизм, дежурная любезность или врожденная тупость.

Могу вам помочь? (англ.) *
Нет, спасибо, мне уже лучше! (англ.) **
Но, серьезно, в чем проблема? (англ.) ***
Ладно. Вы можете помочь. Никто больше, надеюсь на вас… (англ.) ****

Вадим Скардана

INBI Studio

Комментарии

комментариев