Год с момента «поворота на Восток» — итоги

Иван Преображенский

Кремль остается «чужим». Он не хочет становиться ни сателлитом Китая, ни союзником его оппонентов

Россия демонстрирует Западу готовность развернуться на Восток и выбрать себе в главные партнеры и даже союзники Китай. Как в 19-м и в начале 20-го века китайцы отдавали русским свои территории «в концессию», то есть фактически под протекторат, так сегодня они сами получают в аренду тысячи гектаров российской территории «под сельскохозяйственную деятельность». Китайские военные зачастили в Россию с учениями, при этом на маневры предпочитают приезжать со своей техникой и вооружениями.

Россия тоже пытается развивать на Дальнем Востоке свои проекты, вроде создания свободных экономических зон, объявления Владивостока «свободным портом» — или попыток сотрудничества с Южной Кореей, Японией или Вьетнамом. Эти страны являются традиционными противовесами Китаю в регионе и сами постоянно ищут поддержку в своем экономическом, политическом, а в последние годы еще и военном противостоянии друг с другом и с Пекином.

СССР – старший брат, Россия — младший

При этом Россия как будто не может выбрать. То она вдруг начинает идти полностью в русле китайской внешней политики в регионе. То, наоборот, поставляет одному из главных оппонентов Китая в регионе — Вьетнаму — современные вооружения, что вызывает возмущение в китайской прессе, а значит и у китайского руководства, жестко контролирующего медиа в своей стране. Или, например, в момент очередного обострения китайско-японских отношенийотправляет в Токио приближенного к Владимиру Путину спикера Госдумы Сергея Нарышкина, где он рассуждает о возможности заключения мирного договора, так и не подписанного Японией и СССР после 1945 года, и о «перезагрузке» российско-японских отношений.

Эти два направления российской внешней политики, очевидно, противоречат друг другу. Надо сказать, что после крымских событий и резкого разворота Москвы на Восток, в Юго-Восточной Азии многие правительства посчитали, что Россия выбрала путь превращения в «младшего партнера» Китая.

КНР в регионе воспринимается как господствующая сила, даже Япония не в состоянии противостоять ей и постоянно вынуждена демонстрировать свои союзнические отношения с США. Все знают также, что у китайцев, в рамках их внешнеполитических традиций, не может быть равных партнеров: только младшие или старшие. СССР был старшим братом, ну а Россия, в соответствии с ее нынешним экономическим положением, может претендовать только на роль младшего. Поэтому-то в регионе и посчитали, что Москва пошла «под крыло» Пекина.

Япония передумала

Однако в Кремле видят свою внешнюю политику вполне независимой, поэтому прошлогодние дипломатические слухи о том, что Китай уже начинает договариваться о России с США через голову Москвы, вызвали у российской власти серьезное раздражение. Испугавшись своей резко возросшей символической зависимости от КНР, тем не менее, окружение Владимира Путина не готово вставать в ряды оппонентов Пекина.

Весьма показательно, например, что накануне недавнего саммита G7 Япония, у которой есть прямой территориальный спор с Китаем из-за островов в Южно-Китайском море, активно заигрывала с Россией. Один за другим шли сигналы, что может быть подписан мирный договор, решен территориальный спор вокруг Курильских островов, или «Северных территорий», как называют их японцы. В итоге же Япония высказалась за продление санкций против российских компаний и частных лиц и прекратила разговоры о скором подписании мирного договора. И похоже, не только потому, что на нее якобы давили США, но и потому, что не встретила активного ответного движения со стороны России.

Ни нашим, ни вашим

Кремль никак не может определиться со своей позицией по главным спорам в Юго-Восточной Азии. Например, президент Филиппин Бениньо Акино не стесняется на международных мероприятиях сравнивать политику Китая с поведением нацистской Германии. Япония, Вьетнам и Филиппины очень раздражает стремление КНР прибрать к рукам Южно-Китайское море и месторождения, которые находятся на его шельфе.

Москва же не имеет собственной позиции по этим вопросам и старательно дистанцируется от ее формулирования. Она занимает позицию «ни нашим, ни вашим», пытаясь играть в «равноудаленность» и сотрудничество со всеми внешнеполитическими игроками в Юго-Восточной Азии.

Результат: Кремль остается «чужим». Он не хочет становиться ни сателлитом Китая, ни союзником его оппонентов. Помогает «и нашим, и вашим», не претендуя при этом на роль действительно равноудаленного от всех споров третейского судьи, не вовлеченного в региональные конфликты, чем вызывает раздражение сразу у всех ссорящихся государств.

И так будет продолжаться до тех пор, пока Кремль не сформулирует свой азиатский проект. Если он, конечно, всерьез хочет развернуться на Восток, а не просто пугает, таким образом, Запад.