Предыдущая статья
Искусство убежать от революции
Евгений Ихлов
Заклиная Путина пойти на реформы, предотвращающие революцию, надо задать себе вопрос: а сможет ли Путин отменить путинизм
«Самый опасный момент для плохого режима – когда он начинает реформироваться» (А. Токвиль)
Видные идеологи российского либерализма — Борис Ефимович Немцов и Денис Викторович Драгунский только что выступили с очередным залпом предупреждений* правящим кругам о том, что именно их «малопродуманная» (т.е. безумная в своей карательной глупости и самоубийственном эгоизме) политика и провоцирует революцию.
Всё оно так. Реформы действительно могут предотвратить революцию. Если эти реформы радикальны (носят характер «коренных» изменений), последовательны и систематичны. И главное — в целом ведут к реализации умеренных задач потенциальной революции. Тогда то, что революция добивается за год, растягивается лет на пять, то чего она достигла бы лет за 5 — занимает путь в два реформаторских десятилетия.
Но угрозу революции нельзя снять сугубо символическими ходами.
Людовик XVI согласился на Конституцию, права человека и парламент. Он отдал власть министрам-либералам-(монетаристам), он даже объявил войну Австрии и Пруссии, поддержавших его сторонников-роялистов. Но он не мог возглавить передачу крестьянам за бесценок дворянских земель. А главной целью Французской революции было создании многомиллионного класса свободных крестьян-собственников и выдвижение бизнеса в качестве кадровой основы элиты государства. Поэтому Великая Революция свергла Дом Бурбонов.
Николай II, кроме передачи власти, т.ч. и контроля над силовиками, союзу либерального земства и крупного капитала (это и называли эвфемизмом «ответственное перед Думой правительство), надо было решиться ровно на то, чего не смог бы никогда сделать его казнённый августейший собрат — дать всем гражданское равноправие и ликвидировать феодальное (помещичье, церковное, царское) землевладение — с той же целью — создания огромного класса свободных крестьян-собственников. Поэтому две революции 1917 года свергли последовательно и Дом Романовых, и либералов.
Михаил Горбачёв выполнил почти все задачи революции своими реформами. Но ему ещё оставалось сделать три «пустячка»:
— превратить имперский СССР в федерацию/конфедерацию;
— превратить КПСС в парламентскую социал-демократическую партию, вернувшую государству собственность и отказавшуюся от контроля за силовиками и госаппаратом;
— провести широкую приватизацию, создающую основу для крупного национального капитала.
Горбачёв никогда бы на это не пошёл. И потому Августовская революция 1991 года покончила и с Союзом, и с КПСС, и лично с Михаил Сергеевичем.
Поэтому заклиная Путина пойти на реформы, предотвращающие революцию, надо задать себе вопрос: а сможет ли Путин отменить путинизм, готова ли заботливо созданная им правящая группа покончить политическим самоубийством и передать власть крупной либеральной буржуазии. Ведь именно эта социальная группа неизбежно станет бенефициаром любой «плавной демократизации», подобрав и административные, и медийные ресурсы Кремля, и осколки «партии власти».
И легитимизация новой власти будет осуществляться испытанным путём — шельмования виновников всех народных бед — адептов старого режима.
Так, что готовность правящей «элиты» к реформам должна включать и её готовность пожертвовать некоей своей частью. В качестве неизбежной дани народному гневу.
* «А можно ли обойтись без революций?
Денис Драгунский: В смысле предотвращения революции — все вопросы к правящей элите
update: 24-02-2015 (10:14)
ГЛЯДЯ НАЗАД, В ИСТОРИЧЕСКУЮ РЕТРОСПЕКТИВУ,
спрашиваю сам себя:
А можно ли было обойтись без революций?
И сам себе отвечаю: конечно!
Луи XVI не должен был валандаться с созывом парламента. Быстро удовлетворить требования «третьего сословия». И ограничить брильянтовые аппетиты своей венценосной супруги.
Николай II должен был соглашаться на «ответственное министерство», то есть на правительство, утверждаемое Думой. Конституционную монархию вводить.
То есть в смысле предотвращения революции — все вопросы к правящей элите.
Денис Драгунский»
КОНТЕКСТ:
Гарри Каспаров: Судьба Путина уже определена — он умрет в Кремле
Путин боится «дворцового переворота»
Пять сценариев для путинской России
