Война 2014. Испытание миром

Мы уже знаем, что бывает, «если завтра война».

А если завтра мир?

Не победный — с салютом и орденами. А тот, который называют «тяжким миром»?

Это не то, что приходит после капитуляции врага и «парада Победы». Это то, что испытали финны в 1940-м, после унизительного соглашения со Сталиным, отхватившим часть страны, корейцы в 1953-м, раскромсанные по живому, венгры 1957-го, положившие свободу под советские танки.

Нас будут грызть сомнения. От того, что многое отдали врагу. И что дарованный нам мир – это мир страдающих под оккупантами украинцев. И нам с этим жить.

И этот мир будет очень холоден. Студеннее холодной войны. Потому что нам придется бороться с остывшими батареями, инеем на газовых плитах и, в лучшем случае, с долгами по коммунальным платежам. И надо будет не только выдержать, но и выжить. А если и отступать в газовой войне с Россией, то только с боями. И с потерями для врага.

И еще это мир не будет щедр на роскошь и прибыли. Ибо мы многое из своих сбережений отдали на Майдан и во стократ больше – на АТО. Это правильные инвестиции. Но – долговременные. Быстрых денег они не обещают. Готовы ли мы терпеть ущемление наших прав на отдых и развлечения, когда мирная (вроде бы) жизнь потребует затянуть пояса еще туже? И не возненавидит ли нас подрастающее поколение за то, что, как написал один блогер, из прифронтового Мариуполя исчез Макдональдс, и молодежи негде посидеть с чашкой кофе?

И будет мучительно больно наблюдать, как вчерашние сепаратисты, избранные в Раду такими же манкуртами (но совершенно демократично), возьмутся нравственно разрушать самую дорогую для нас сегодня ценность — жертвенность во имя Родины. А Фирташ и Ахметов снова начнут указывать нам, как строить успешную страну, и Шуфрич — как любить Россию.

Как триумфально вернется в Киев Ани Лорак, и 95-й квартал примется вышучивать ветеранов АТО, и обыватель будет все это радостно приветствовать. Потому, что родина обывателя не простирается дальше его порога, и в случае особой сознательности – парадного.
И боевые соратницы, сражавшиеся наравне с мужчинами и терявшие своих суженных, вознесенные нами на постамент женского идеала, — отойдут в тень, уступив место вертлявым красоткам из телеящика, с глазами, незамутненными созерцанием трагедий.

И станет моветоном ношение камуфляжа. И комбаты, избранные в ВР, покажутся прямолинейными и недалекими динозаврами в среде мелких, но острозубых хищников мирного времени.

Мир разрушит боевое содружество, единство, сплотившееся перед лицом врага, где можно на равных говорить с министром обороны – в окопе и на блок посту, а не в бесконечных ведомственных коридорах. И трудно будет созерцать, как генералы, обогатившиеся в тылу, возьмутся строить вчерашних фронтовиков, не дослужившихся до офицеров. Как герои попадут «под статью» за излишнюю жестокость к врагу, а соглашателей наградят орденами «Дружбы народов».

Когда нас попросят не называть Путина фашистом, а особую зону «лугандоном». Когда Европа о нас забудет как о чемодане без ручки, ибо –наступил мир, и нечего больше бояться за Украину.

И мы поймем, что уже ни на кого не свалить вину за свои неурядицы. Ибо это «война все спишет», а мир требует возврата долгов.

Мир заставит оглянуться в поисках обидчиков, месть которым была отложена до окончания войны. И раздвоит нашу мораль между желанием «расчистить» свое пространство от «чужих», и пониманием того, что Европа, к которой так стремимся, это ведь еще и толерантность, и защита права других быть не похожими на нас.

И все это будет непросто.

И многие из нас захотят вернуться в войну, где предельно ясно, что правильно, а что нет, кто — враг, а кто- свой.

Этого и добивается Путин. Ибо сегодняшний мир вписан в стратегию Большой Кремлевской войны.

Не победив нас блицкригом, тиран готовится к тому, что, оставленные в мире, мы уничтожим себя сами. Разругаемся, вспомним, что мы разного достатка, разного рода-племени, языка и веры.

Он надеется, что слово «дембель» подомнет под себя понятие «Украина». Что дезертирство станет признаком героизма.

Путин верит, что, замерзнув и изголодавшись, мы забудем о европейских идеалах и за кусок московской колбасы послушными овцами пойдем в его загоны.

Путин мечтает, что недовольные инфляцией и безработицей мы свергнем свое правительство и вернем Януковича и Медведчука.
И мы не должны обо всем этом забывать. И проглотить обиды, и оставить несвершившимися надежды. Чтобы сохранить страну.

Мы должны вспомнить, что хоть и не победили, но держались с достоинством: не дали врагу дотянуться до сердца Родины, отбросили его так далеко, насколько могли. Что создали армию и обрели своих героев и свой эпос. Что, в отличие от 1654 года и от 1918-го, сохранили государство, флаг и герб. Что готовы сражаться и дальше, если понадобится.

Мы должны не ругать этот мир за краткость и предчувствие новой войны. А беречь его, как щедрый подарок Бога и судьбы в нелегкое для нашего народа время. И использовать его по-максимуму. Не для ссор и разборок, не для зависти и ненависти. А для того, чтобы написать новые книги и поставить талантливые фильмы об Украине, сочинить новые песни, чтобы их пели и любили наши дети. Чтобы вырастить и воспитать этих детей. И не только солдатами, но и строителями мирной жизни.

И так же как помогали фронту, будем помогать одиноким бабушкам, беднякам и инвалидам, коротающим дни на свои маленькие и стремительно обесценивающиеся пенсии. Беженцам — даже тем, кто ругает наш строй и нашу армию. Не забудем погибших и поклянемся не оставлять без заботы их детей.

Мы долго учились жить в войне. И учимся до сих пор. Но придет время переучиваться жить в мире. Вот в таком нелегком и непрочном.
И пусть мы не выиграли войны, мир мы выиграем. Я верю.