Как отреагировала Чечня на приговор Царнаеву

Особого интереса к проходившему в США процессу в отношении чеченца — да еще с таким известным именем — у его земляков не было

На этой неделе адвокаты Джохара Царнаева подали жалобу на смертный приговор, вынесенный уроженцу Чечни в США в мае.

На родине Царнаева – которого признали виновным в организации взрывов на финишной прямой Бостонского марафона в 2013 году – приговор особого внимания не привлек. В республике куда больше обсуждали убийство политика Бориса Немцова и свадьбу пожилого полицейского начальника с 17-летней девушкой.

За ходом процесса Цанрнаева же следили, по большей части, представители различных НКО да, похоже, глава республики Рамзан Кадыров, назвавший Царнаева-младшего «жертвой», а процесс над ним — «спектаклем».

Интересно, что первоначально глава Чечни, отличающийся особой нетерпимостью ко всякого рода проявлениям экстремизма, называл братьев Царнаевых не иначе как «шайтанами», читай «боевиками». Но с этого момента утекло много воды, изменилась политическая ситуация, и приговоренный к смерти Царнаев вдруг стал для Кадырова жертвой произвола американских спецслужб.

Листовки с призывами

На первых порах среди обычных людей, в отличие от Кыдырова, в причастность братьев Царнаевых к взрывам на Бостонском марафоне не верил практически никто. На центральных улицах чеченской столицы тогда даже вывешивались листовки с фотографией Джохара Царнаева и призывами помочь ему и его семье.

Но за прошедшие два года такая активность практически сошла на нет, и число сторонников версии о невиновности Царнаевых заметно снизилось.

Особого интереса к проходившему в США процессу в отношении чеченца — да еще с таким известным именем (генерал Джохар Дудаев был первым чеченским президентом, и в 90-е многие чеченцы с удовольствием называли своих сыновей довольно редким для Чечни именем) — у его земляков не было.

«Я, как и многие другие, был уверен, что Царнаевых просто подставили, а Бостонский теракт был организован американскими спецслужбами, – говорит один и местных общественников, Шамиль. — Но затем картина стала проясняться, а потом и сам Царнаев вроде бы признал свою вину и извинился перед родственниками погибших и раненными при взрывах».

«Если человек террорист, то какое к нему может быть сочувствие? Позиция наших властей тоже вызвала удивление. Сначала Царнаев был террористом, а когда вынесли смертный приговор, тут же его назвали жертвой», — продолжает Шамиль.

Такая непоследовательность, по его мнению, объясняется ухудшением отношений между Америкой и Россией за последний год. «Для Кадырова теперь Америка является как бы врагом, отсюда и такой разворот на 180 градусов в этом вопросе», — считает общественник.

Другой мой собеседник, представитель духовенства Чечни Хасан, сказал следующее: «Если этот парень действительно совершил теракт, то он заслуживает самого строгого наказания, вплоть до смертной казни. Взрывать мирных граждан, убивать женщин и детей — это не война и не джихад, а просто убийство безвинных людей, которое запрещено Кораном. Любой преступник заслуживает соответствующего наказания. Если он свою вину признал, то он, безусловно, преступник».

Жертвы войн?

Эту точку зрения разделяют в Чечне не все. «Я следил за новостями по этому делу, и у меня отношение к этому двойственное», – говорит студент грозненского вуза Шамиль.

«С одной стороны, Царнаевы виновны. Но с другой, они действительно являются жертвами, что старший, что младший… Жертвами различных обстоятельств. В первую очередь, войн в Чечне. Ведь если бы здесь не было войны, то Царнаевы не уехали бы за границу, не стали бы радикалами и не устроили бы этот теракт».

«Наша пресса не уделяла особого внимания этому процессу, тогда все обсуждали убийство Немцова да свадьбу… Вот это было поле для обсуждений и опровержений. А то, что в далекой Америке нашего земляка приговорили к смертной казни, отошло на задний план», — отмечает студент.

Чеченцы, которые провели некоторое время за рубежом, утверждают, что не испытывают каких-то особых проблем при общении с европейцами.

«Я пять лет провел в Европе. Был в Чехии, Польше, Австрии, Германии, Норвегии и других местах. Отношение к чеченцам там разное. Когда интересовались, откуда я приехал, я говорил «Ичкерия», и все вопросы сразу же отпадали. «Ичкерия», «Дудаев», «Басаев», «Хаттаб», эти слова и фамилии в Европе знают. Иногда бывала некоторая настороженность, но затем все это проходило после недолгого общения», — рассказал мне Сулейман — житель Чечни, год назад вернувшийся из одной из скандинавских стран.

Некоторых новых знакомых Сулеймана больше интересовало, участвовал ли он в военных действиях.

Взрывы в Бостоне, полагает молодой человек, несколько изменили отношение к чеченцам. «Мне кажется, после этого теракта и событий в Сирии отношение к чеченцам в Европе стало немного настороженным, что ли. Хотя я никогда не сталкивался с тем, чтобы меня или кого-то другого из наших земляков за глаза называли убийцей или террористом».