Предыдущая статья
Кто такая Катя Винокурова, и почему она критикует Гайдар?
Владимир Голышев
Я думал, Катя у себя в ФБ рвет и мечет, а у нее только один статус про г-жу Гайдар (Смирнову). Очень сдержанный, но интересный
Зашел в ФБ Кати Винокуровой. Лет 10 назад, когда Е.Т.Гайдар велел сделать «главной по молодёжному протесту» свою вновь обретённую дочь (до 22 лет она была Смирновой и жила в другой семье), юная активистка яшинской «Обороны» Катя Винокурова удивилась: «А с какого, простите, перепугу?» И тут же отгребла от «людей холопского звания», которые на перегонки бросились лизать породистую жопу невесть откуда взявшегося ничтожества. (Похожий конфликт возник, когда Катя удивилась появлению в том же месте девицы Собчак.)
Лучи холопской ненависти ее не сломили. За прошедшее десятилетие она сделала много хорошего. И даже прославилась на всю страну своими вопросами Путину на пресс-конференциях.
2013 год. «Если на Ваших глазах омоновец бьет девушку, а рядом нет ни Пескова, ни ФСО, что Вы как мужчина, что стали бы делать?» (ответ Путина «Я себе этого представить не могу»)
А в 2014 году именно она спросила Путина о зарплате Сечина.
…Я думал, Катя у себя в ФБ рвет и мечет, а у нее только один статус про г-жу Гайдар (Смирнову). Очень сдержанный, но интересный.
«Гайдар — обычная московская бездельница, каких много (за что нас ненавидит пол-страны)… главное достижение Гайдар — это родиться дочерью Гайдара.
И да, я с трудом верю в либеральные убеждения людей, не зарабатывающих себе самостоятельно на жизнь…»
https://www.facebook.com/ekaterina.vinokurova.3/posts/10153627901044873
Но дело не в этом. Я последний раз виделся с Катей в 2004-м, кажется, году. И как-то с тех пор ни разу не пересекался. А тут нашел ее прошлогоднее интервью, дошел до места, где она описывает свои переживания в декабре 2011 года, и будто в зеркало заглянул.
— …Протесты декабря 2011-го.
— Это были одни из лучших дней моей жизни. Чувствуешь, что ты – часть некой нации, чего-то очень большого. Мы, журналисты, я в том числе, полностью разделяли требования протестных митингов и даже звонили иногда ньюсмейкерам и кричали — «Ну делайте уже что-нибудь дальше! Выдвигайте в президенты Навального! Выдвигайте в президенты Дмитриеву!» Ни до, ни после я себе такого не позволяла. Ньюсмейкеры, кстати, отвечали, что все их беспрерывно об этом же просят. И ничего не делали. Но я очень надеялась, что на президентских выборах выдвинется Навальный.
— Вы считали, что на него стоит поставить?
— Я считала, что если уж началась такая игра, то надо играть. Зачем думать, надо трясти.
— Как вы восприняли спад всего этого?
— Во всех своих неудачах, в конечном счете, виноват ты сам. И я, например, помню, что писала заметку о том, что у оппозиционного актива нет никакого стратегического видения. Они не знают, что им делать дальше с тем призом, который они внезапно выиграли, что актив обидело страшно. Но для меня показательной была реакция бывших моих одноклассников и однокурсников бывших, которых я встречала на митингах, и которые были просто счастливы происходящим. И вдруг они начали разочаровываться и говорить: все равно ничего не изменим. А у меня все же не столько разочарование, сколько злость. Злость, что люди оказались не готовы быть лидерами политическими.
…
Прогноз на развитие событий у меня довольно негативный. Но надеяться на кого-то – совершенно не моя философия: или ты, или никто. Для меня утешительна мысль, что есть мое поколение, которое все равно придет к власти и сменит систему, потому что мы просто другие.
— О предыдущем поколении вы не сказали ничего хорошего. У вас совсем нет на него надежды?
— Нет, конечно. Те исторические шансы, которые у них были, все уже позади.
— Иначе сказать, они, а если говорить честно, то мы – проиграли?
— Да.
— И общественное наследие, которое мы вам передаем, – плохое наследие? И вам придется расхлебывать неприятные вещи – я правильно понял?
— Расхлебывать придется многое.
— Не опасаетесь, что вас постигнет та же судьба?
— Если бы я начинала любое свое дело в жизни с тем, что меня постигнет неудача, то ничего бы не добилась. Мне без разницы, реалистично я рассуждаю или нет — мы не должны повторить эту судьбу. Надо драться. Иначе страна развалится.
— Считаю, что добровольно, по собственному выбору, жить сейчас в России может только патриот России.
— А я и есть патриот.
