Предыдущая статья
Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка…
(Воспоминания ветерана)
Сейчас, в очередную годовщину декабрьских митингов 2011 года, многие участники событий вспоминают то время. Кто-то осмысляет, кто-то объясняет, кто-то обвиняет. Никто не оправдывается. Попробую-ка восполнить эту лакуну я — буду оправдываться, то есть говорить не про других, а про себя: почему я поступал так, а не иначе. И что я об этом думаю сегодня.
В сентябре 2011 года, после того, как тандем устроил свою простодушную «рокировку» и страна отнеслась к этому маневру без особого интереса, я сказал себе: ну, дальше ясно. Эволюционная лестница длинная, через ступеньки по ней не прыгают; запрос на демократию в России пока еще не созрел; видимо, стране придется пройти через этап пожизненной диктатуры Путина; здоровье у нацлидера лучше, чем у меня, и проживет он явно дольше.
Сделал оргвывод — уехал, в настроении кислом, но в общем спокойном. Логика была очевидна. Большинство сограждан готово терпеть эту политическую систему, я – нет. Поэтому пускай большинство сограждан остается со своим Путиным, а я откланиваюсь, благо есть такая возможность. Писать тексты я могу где угодно.
5 декабря 2011 года меня в Москве не было. Я толком так и не понял, как и почему на Чистых прудах произошло то, что произошло. Помню, испытал тогда два сильных чувства: изумление и радость. Я ошибся, ошибся! Всё лучше, чем мне представлялось! Людей, которые хотят жить в нормальной стране, много! Они пытаются что-то изменить, и не участвовать в этом стыдно.
И я вернулся, и участвовал – в меру своих представлений о правильности. Не лез в лидеры движения, потому что не того поля ягода, но много разговаривал с лидерами – убеждал, пытался влиять на их решения (не слишком успешно).
Совершенно правы те, кто обвиняют меня в соглашательстве и мягкотелости. Писатель Прилепин на какой-то французской дискуссии пенял: если б вы тогда повели нас на Кремль, я бы первый за вами пошел. (Не знаю, правда, что Прилепин делал бы в захваченном Кремле. Стрелял бы из Царь-пушки по Барвихе?). Но я не повел писателя Прилепина на Кремль. Единственный раз, когда я кого-то куда-то водил, вместе с другими литераторами, – это «Писательская прогулка», цель которой была тоже вполне соглашательская: привести полицию в разум, чтоб перестала гонять москвичей по бульварам собственного города.
Я писал у себя в блоге раньше и повторю сейчас: я махровый эволюционер, я враг революций, я контрреволюционер. Смысл всего «белоленточного движения», с моей точки зрения, состоял в том, чтобы оказывать давление на авторитарный режим, заставлять его постепенно отказываться от авторитарности – сначала в оппозиционной Москве; потом в больших городах, где много среднего класса; далее – везде. Если получится, рассуждал я, то переход к демократии в России произойдет плавно и относительно безболезненно. Все останутся живы, здоровы и даже – кроме совсем уж отъявленных воров и мерзавцев — на свободе.
Честно признаюсь, меня не слишком напугало наступление реакции в 2012-2013 годах. Это был вполне предсказуемый откат. Я был уверен, что у режима в конце концов сработает инстинкт самосохранения и Кремль начнет отыгрывать обратно, поняв, что «закручивание гаек» — путь тупиковый.
В декабре прошлого года, когда отпустили Ходорковского, девочек из «Пусси Райот», «гринписовцев», я с гордым видом говорил знакомым: ну вот, видите, а вы унывали. До небыстрого на мозги Путина наконец дошло, что это — единственная возможность спокойно состариться. Сейчас он покрасуется перед всем миром на Олимпиаде, потешится всеобщим вниманием — даром что ли 50 миллиардов просадил. Потом изобразит милосердие: в феврале выпустит «болотных», присудив им уже отсиженное. Дальше — выборы в Мосгордуму, на которых, скорее всего, победят демократы. И потихоньку двинемся. Со ступеньки на ступеньку, вверх.
Но тут в Киеве скинули Януковича, и у российского правителя приключилась паническая атака. Он начал отыгрываться, все время повышая ставки, и заразил своей паранойей всю страну. Старинный сюжет про роль личности в истории. Если личность хреновая, то и стране хреново.
Три месяца назад, тоже в сентябре, я опять уехал – с гораздо более тяжелым настроением, чем в 2011-м.
С сознанием, что я всё делал не так. Я верил в то, во что верить не следовало. Я принимал желаемое за действительное. А белые ленточки хороши только на свадьбе…
Можно, конечно, утешаться тем, что осенью 2011 года я всё себе объяснил правильно. На этой лестнице через ступеньки не прыгают; большинству россиян демократия пока до лампочки; пожизненная диктатура будет. Правда life span у этой пожизненности предвидится существенно более коротким, чем в 2011 году, но даже это меня не радует. Потому что три года назад гипотетический шанс на эволюцию был, а сейчас она — всё. Теперь только хардкор.
К осторожности призывать поздно. Двери, собственно, уже закрылись.
Остается лишь гадать, какой будет следующая остановка. Там развилка из трех станций, и поезд может повернуть на любую.
Станции называются «Лубянка», «Бирюлево» и «Площадь революции».
С моей точки зрения, это как выбирать между четвертованием, сожжением на костре и расстрелом. При таком выборе я, разумеется, за расстрел.
Правда, теоретически есть еще стоп-кран. Но только теоретически.
