Памятник Владимиру — но не князю, а Путину

Олег Кашин

Культ личности российского президента пока не дошел до стадии позолоченных статуй, но в таком застенчивом виде, когда ставим памятник одному, подразумевая другого, — это вполне

Председатель Мосгордумы Алексей Шапошников перечислил варианты размещения в столице памятника киевскому князю Владимиру, якобы поступившие от москвичей в городской парламент. Якобы — потому что практика анонимных «обращений трудящихся», на основании которых принимаются такие решения, известна всем еще с советских времен. Когда чиновник ссылается на непонятные обращения неперсонифицированных граждан, очень часто подразумевается, что на самом деле решение спущено сверху.

Перечень «адресов» для князя Владимира не оставляет в этом сомнений — слишком уж концептуально продуман список возможных точек на карте города. Здесь и Киевский вокзал, с которого ежедневно тысячи украинцев и россиян отправляются на родину Майдана, и Болотная площадь, чуть не ставшая Майданом для России, и начало Кутузовского проспекта, по которому Владимир Путин и все его соратники ездят с загородных дач в Кремль и обратно, и Лубянская площадь, над которой не первый год витает призрак возвращения бронзовой фигуры основателя советских спецслужб, и площадка перед Храмом Христа Спасителя, самым знаменитым эпизодом новейшей истории которого остается то самое выступление Pussy Riot. Наконец — площадка на месте снесенной гостиницы «Россия» около Кремля, на которой ранее планировали разбить парк.

В этом списке нет случайных мест. Какое бы место ни было выбрано, комментаторам будет, о чем порассуждать. Представьте: памятник князю Владимиру на Болотной, какой простор для аллегорий, метафор и политической аналитики. Синергетический эффект, сочетание места и фигуры. Но если с местом — будь то Болотная площадь, Лубянка или Киевский вокзал — все понятно, то сама фигура нуждается в пояснениях. Откуда столько суеты вокруг полумифического героя из позапрошлого тысячелетия?

Повезло быть тезкой

Общепринятые и общепризнанные акценты в восприятии российской истории нынешнему поколению россиян достались от советской школы. Петр Великий — реформатор-западник, строитель флота и Петербурга. Иван Грозный — кровавый тиран. Лжедмитрий — самозванец. Александр Невский — герой, разбивший тевтонских рыцарей. Князь Владимир — креститель Руси. Два слова в массовом сознании, фигура важная, но в то же время слишком далекая, чтобы быть актуальной. И вдруг что-то изменилось.

Десять лет назад в репертуаре группы «Любэ», известной своими патриотическими песнями и считающейся любимой группой Владимира Путина, появилась песня «Многая лета русской земле», главным героем которой стал князь Владимир, но не как креститель, а как просто народный лидер, то и дело собирающий дружину для войны с какими-то абстрактными врагами. Год спустя в прокат вышел полнометражный мультфильм «Князь Владимир» с песнями той же группы «Любэ» и с актером Сергеем Безруковым, озвучившим титульного персонажа. Безруков долгое время был известен как пародист, изображающий российских политиков. В озвученной им роли зрители заметили характерные путинские нотки — но, может быть, показалось.

Сейчас, когда подготовка к празднованию тысячелетия смерти киевского князя (как бы странно это ни звучало) вышла на самый высокий государственный уровень, сомнений уже не остается: все дело в имени. Никто не говорит этого вслух, но внезапный культ князя не дает никакой другой разгадки. Князю-крестителю повезло быть тезкой российского президента. Памятник ему, где бы ни был он поставлен, всегда будет ассоциироваться не с князем-крестителем, а с Владимиром Путиным.

Застенчивый культ личности

Культ личности российского президента пока не дошел до стадии позолоченных статуй, но в таком застенчивом виде, когда ставим памятник одному, подразумевая другого, — это вполне. Российские чиновники, неожиданно воспылавшие любовью к старинному герою, прекрасно понимают, кого они воспевают на самом деле, как и группа «Любэ» прекрасно понимает, о ком и для кого она поет. В ее новом альбоме, кстати, есть песня «Гимн родине» — стоит ли уточнять, что и в ней упомянут князь Владимир?

15 лет назад Владимиру Путину не пришло бы в голову играть в такие игры. То, что в 2015 году это не просто стало возможно, а вошло в порядок вещей, характеризует сложившийся в России режим лучше любых политологических выкладок. Любой авторитарный лидер рано или поздно делается сентиментальным и начинает верить в свое высшее предназначение, напрямую соединяющее его с героями прошлого. Памятники вырастают как будто сами. Потом их, скорее всего, снесут. Но это — потом.