О символике «коллаборационистов». Поводы для недоумения

Аналитик Артем Кречетников :

Российская Госдума единогласно приняла закон о штрафах за публичную демонстрацию символики «организаций, сотрудничавших с фашистами».

Существует феномен, который можно назвать»политкорректным равноудалением». Если студентам запрещают являться на занятия в одежде с элементами религиозной символики, всем понятно, что имеются в виду не студенты, а студентки, и конкретно — хиджабы.

Вот и в данном случае авторы законопроекта не скрывали, что метят, главным образом, в символику украинской ОУН-УПА.

Предыдущую Думу критиковали и высмеивали за превращение в «резиновую печать» для штамповки инициатив президентской администрации. Теперешнюю палату окрестили «взбесившимся принтером». Депутаты нового созыва, видимо, учли критику и фонтанируют идеями. Только порой лучше бы они этого не делали.

Поводы для недоумения

Во-первых, если трактовать закон так, как он сформулирован, то под запрет попадают государственный флаг Российской Федерации, потому что во время войны триколор использовали власовцы, и красное знамя СССР, поскольку с 23 августа 1939-го по 22 июня 1941 года он сотрудничал с фашистами, да еще как.

Закон же на то и закон, чтобы применяться единообразно, в соответствии не только с духом, но и с буквой.

Во-вторых, запретить что-либо украинцам Госдума не может, а в России бандеровскую символику и так никто не пропагандирует, и не собирается. Многие даже не знают, как она выглядит.

«В государственном перевороте на Украине активно принимали участие организации, использующие символику и атрибутику организации украинских националистов С. Бандеры», — говорилось в пояснительной записке к законопроекту.

Действительно, принимали. Хотя и на Украине масштабы увлечения Бандерой не стоит преувеличивать. На воскресных парламентских выборах партии, считающиеся радикальными, не прямые поклонники Бандеры, а просто национал-популисты, взяли в совокупности меньше 20% голосов. Но Россия-то здесь при чем?

У нынешней Госдумы вообще наблюдается склонность принимать законы не затем, чтобы они реально работали, а чтобы обозначить свое отношение к чему-то.

В ходе обсуждения законопроекта о «гей-пропаганде» наблюдатели указывали, что проблемы не существует, никакой пропаганды гомосексуализма, тем более, среди несовершеннолетних, в России нет. Приняли, и за 16 месяцев ни разу не применили.

Мифы и факты

В-третьих, всем, кто желает знать исторические факты, а не мифы, известно, что коллаборационистами бандеровцы как раз и не были.

В оккупационной полиции служили и дивизию СС «Галичина» создавали совсем другие люди.

Бандера при немцах сидел в концлагере, и германская пропаганда называла его агентом Сталина (каковым он, конечно, тоже не являлся).

В Бабьем Яре, наряду с евреями, цыганами, военнопленными и подпольщиками, был расстрелян 621 украинский националист.

Позиция Бандеры всегда оставалась ясной и последовательной. Он был готов сотрудничать хоть с дьяволом, если тот поддержит независимость Украины. Но Гитлер отличался в расовом вопросе поистине ослиным упрямством и не признавал даже марионеточной славянской государственности, сделав исключения только для словаков и хорватов.

Говорить о какой-то особенной склонности украинцев к коллаборационизму не приходится. По самым минимальным данным, сотни тысяч советских граждан всех национальностей во время войны служили неприятелю с оружием в руках. Почему, вопрос отдельный.

Попытки отождествить всех сторонников европейского курса с Бандерой, а через него с Гитлером на Украине воспринимают как тяжелое оскорбление.

При этом в борьбе за свою идею бандеровцы прибегали к террористическим методам как против СССР, так и против довоенной Польши. В 1944-1953 годах от их рук погибли свыше 30 тысяч человек.

Так что если уж очень захотелось, было достаточно оснований запретить на территории России их символику, и не поминая всуе нацизм.

Разные подходы

Зачем это было сделано, понятно.

Если осудить Бандеру как террориста, в ответ могут напомнить, что жертвами сталинского террора на Западной Украине стали около 150 тысяч человек, не считая посаженных и депортированных, и дискуссия будет длиться вечно. А нацизм для всего цивилизованного человечества — абсолютное зло. Обо всем можно спорить, но сочувствие или хотя бы попустительство нацизму — обвинение, от которого не отмоешься.

Только натянутость сразу видна, как шило в мешке. Мировое общественное мнение на такой трюк не купится.

Политика — искусство возможного. Судя по высказываниям, даже прокремлевские эксперты в основном признают, что вернуть Украину «под высокую царскую руку» вряд ли удастся. Взяли Крым, и этим следует удовольствоваться.

Двум соседним странам, связанным друг с другом тысячами нитей, придется как-то сосуществовать, и интерес здесь обоюдный.

Затягивание конфликта и вынесение его на глобальный уровень никому не нужно. Идет сложная дипломатическая игра с целью найти решения, которые позволят всем выйти из него без потери лица.

Зачем было именно в этот момент еще больше обострять отношения, принимая исторически сомнительный и чисто декларативный закон?

Можно возразить, что украинские политики и граждане тоже говорят много лишнего.

Но Украина — молодое государство, переживающее период национального становления, когда эмоциональные перехлесты неизбежны. Украина находится под ударом, а суверенитет и территориальная целостность России под сомнение не ставятся. Сильному положено быть умнее.

Есть, конечно, и другая точка зрения, которую высказал в разговоре со мной один московский аналитик: «Россия ни в ком не нуждается, пускай они думают, как мириться, и чем больше жмешь, тем больше выжмешь».

Мне кажется, позиция не мудрая.