Предыдущая статья
Сказка и социально-ритуальный контекст
Филолог Александра Архипова о сходствах и различиях сказок, их региональной специфике и магической функции.
Чем сказки со схожим сюжетом, рассказываемые в разных культурах, отличаются друг от друга? Коррелируют ли сюжеты сказок с социальным контекстом? Какую роль сказки играют в представлениях о мире духов? Об этом рассказывает кандидат филологических наук Александра Архипова.
Сказки вненациональны. Поскольку это очень развлекательный жанр, то мы их рассказываем ради удовольствия или читаем их ради удовольствия, они легко пересекают национальные границы. В отличие от мифологических текстов, в отличие от песен, они гораздо меньше привязаны к конкретной территории, к конкретной этнической группе. Поэтому, конечно, вопрос о том, есть ли у сказки социальный контекст, проблемный. Что значит «есть ли у сказки социальный контекст»? Это значит, каким образом такой развлекательный, такой интересный текст, как сказка, взаимодействует с обществом. Есть, например, общества мусульманские. Есть, например, общества христианские. Есть, например, охотники Алтая. Рассказывается ли там сказка о Золушке одинаково или что-то меняется? А если меняется, то связано ли это с особенностями этого общества?
Сделаем небольшое отступление, на секунду. Массовая запись сказок началась в начале XIX века. Кое-где в конце XVIII века были записи, но в основном это XIX век. К этому времени вся Европа поделилась на протестантские культуры и на культуры католические. Так вот, в культурах протестантских сказки с альтруистическими сюжетами были очень непопулярны, а в культурах католических и ортодоксальных, православных, такие альтруистические сюжеты, наоборот, вызывали одобрение. То есть можно предположить, что, поскольку в ментальность протестантизма входит идея добиваться всего самому, строить свой мир и свой дом своими руками, идея помощи просто так не очень нравилась и поэтому плохо передавалась, и поэтому эти сюжеты передавались меньше, чем те, в которых герой добивался всего своим умом и находчивостью.
Как это ни странно звучит, мы рассказываем детям сказки ради развлечения, можно себе представить, что раньше это рассказывали взрослые взрослым. Еще в XIX веке — начале XX века лубочные издания сказок активно читались крестьянами, это было такое хорошее чтиво. Но во многих культурах у рассказывания сказок есть некоторая ритуальная функция, поскольку у сказок, привычных для нас, кроме людей есть еще и другая аудитория — это духи. Духи тоже очень любят сказки. Так, например, для охотников Монголии, Алтая, Южной Сибири существуют рассказы о том, как надо правильно ходить на охоту. На охоту надо ходить втроем: идет охотник, идет сказитель, идет такой духовидец — человек, который видит духов. Если охота никак не ладится, надо делать таким образом: сказочник рассказывает сказку, духи приходят ее слушать, духовидец их видит, охотник их ловит и шантажом и угрозами заставляет лесных духов выдать своих зверей.
