Цены на нефть вновь выросли. За три недели она подорожала на 15%, а только за последнюю неделю – на 11%. Следом устремился и российский рубль – его курс к доллару с середины сентября повысился на 10%.

Нефтяные цены вернулись, с одной стороны, на уровни конца января этого года, когда начинался их новый подъем, а с другой стороны, на уровни конца июля, когда, наоборот, начинался очередной их спад. В каком направлении цены могут последовать теперь? Другими словами, нынешняя ситуация, по неким признакам, больше напоминает ту, что сложилась в конце января или, наоборот, в конце июля? Наши собеседники – аналитики нефтяного рынка из Германии и России.

Евгений Вайнберг, руководитель отдела сырьевых рынков аналитического управления немецкого Commerzbank, Франкфурт:

— Ситуация меняется буквально каждый день, но все же, скорее, сравнима с тем, что было в январе. Не по своему эффекту на цены, а по предпосылкам. То есть, с одной стороны, сохраняется явное перепроизводство нефти в мире. С другой стороны, видимо, этот фактор уже полностью заложен в цены. Кроме того, похоже, что и настроения на рынке меняются: от еще огромного скепсиса еще недавно к, по крайней мере, нейтральным оценкам. И, как нам представляется, вскоре настроения могут стать и более позитивными, так как станет очевидным, что баланс спроса и предложения будет улучшаться. Что существующее перепроизводство нефти в мире — по крайней мере, в течение следующего года – может полностью исчезнуть. И мы рассчитываем, что цены продолжат расти в ближайшее время, и что уже к концу 2015 года вновь могут достичь 60 долларов за баррель нефти Brent.

Алексей Кокин, аналитик инвестиционной компании “Уралсиб Кэпитал”, Москва:

— Нынешняя ситуация, на мой взгляд, не похожа ни на январскую, ни на июльскую. И связано это с тем, что сейчас, как мне представляется, не наблюдается тенденций к значительным переменам ни в предложении, ни в спросе на нефтяном рынке. В каком-то смысле он, можно сказать, стабилизировался. А кто-то может сказать, что “стагнирует”. За исключением двух тенденций. Первая — ослабление доллара, которое всегда приводит к удорожанию сырья. Вторая – напряженность на Ближнем Востоке, будь то в Сирии или в Ираке. Она, безусловно, представляет собой некий геополитический риск, предполагающий повышение цен на нефть.

​​​Как можно предположить, среди заметных факторов, определяющих динамику цен на нефть в последние месяцы, оказывается и такой как сокращение объемов добычи нефти в Соединенных Штатах. Причем – весьма заметное. По данным Министерства энергетики США, с многолетнего пика, отмеченного в июне этого года, объемы среднесуточной добычи нефти в стране сократились почти на полмиллиона баррелей или примерно на 5%. На долю США сегодня приходится 9,5% текущей добычи нефти в мире. Для сравнения, доля России, где объемы добычи достигли в сентябре нового максимума за последние четверть века, – более 11% текущей общемировой добычи. Именно фактор заметного сокращения добычи нефти в США менее чем за четыре месяца сколь значимым оказался, на ваш взгляд, для текущего ценообразования на рынке нефти?

Евгений Вайнберг:

— Здесь нужно учитывать сразу ряд факторов: и перспективу возвращения на рынок нефти Ирана после отмены санкций, и статистику по США, и прогнозы роста спроса на нефть… Все началось, на наш взгляд, с недавней переоценки Международным энергетическим агентством ситуации в следующем году: эксперты агентства ожидают теперь, что общемировой спрос вырастет в 2016 году на 1,7 млн баррелей в день. Это практически вдвое больше, чем они прогнозировали еще в начале года нынешнего. То есть очень много. С другой стороны, спад добычи в США ускоряется. И, скажем, в августе Министерство энергетики США отмечало, что компаниям, добывающим в стране сланцевую нефть, приходится тратить более 80% текущих свободных средств на то, чтобы выплачивать накопленные ими ранее долги. Теперь, думаю, — уже более 90%. Иначе говоря, денег на то, чтобы открывать новые скважины, у них практически не остается. Количество действующих скважин в стране сократилось до нового 5-летнего минимума. С моей точки зрения, это говорит о том, что уже вскоре сокращение производства нефти в США даже ускорится. Что является для меня самым главным фактором ожиданий в отношении повышающихся цен на нефть.

​​​Алексей Кокин:

— На мой взгляд, падение – а я бы сказал “коррекция” — нефтедобычи в США пока было отнюдь не столь стремительным. В такой свободной экономике, как американская, можно было ожидать куда большей коррекции, большего падения. Поэтому удивляет, скорее, не то, что добыча снижается, а то, что снижается она не так уж и сильно. И в масштабах мирового рынка нефти, на мой взгляд, это – не столь существенный фактор, уступающий по значимости, скажем, колебаниям в тех объемах нефти, которые поступают из Саудовской Аравии или соседних стран.

Международное энергетическое агентство (МЭА) – структура Организации экономического сотрудничества и развития, которая объединяет 34 наиболее индустриально развитые страны мира – представило на минувшей неделе прогноз, согласно которому, общий объем инвестиций нефтяных компаний мира в разведку и добычу нефти в 2015 году – из-за резко упавших доходов на фоне низких цен — сократится на рекордные 20%. Более того, если судить по периодическим оценкам и МЭА, и министерства энергетики США, еще недавний объем перепроизводства нефти в мире, то есть превышение ее предложения над реальным спросом, за последние несколько месяцев сократился более чем вдвое, хотя и продолжает оставаться существенным. Тем не менее, столь заметное ослабление главного фактора двукратного падения мировых цен на нефть за период с лета прошлого года должно было, по идее, отразиться на динамике текущих цен куда более масштабно, чем это происходило на деле. Так ли это, по вашим оценкам?

​​​Евгений Вайнберг:

— Дело в том, что сокращение объемов перепроизводства к концу года ожидалось. Это всего лишь сезонный фактор: в 3-4-ом кварталах спрос на нефть традиционно оказывается выше, чем в первой половине года. Поэтому, если есть на рынке перепроизводство, его объемы и будут сокращаться. Здесь гораздо важнее то, что улучшаются ожидания на следующий год.

Скажем, в последнем своем обзоре МЭА впервые прогнозирует, что в 2016 году спрос в мире на нефть стран ОПЕК окажется выше, чем ее сегодняшнее предложение. То есть, оказывается, у спроса, по этому прогнозу, есть потенциал абсорбировать даже иранскую нефть, которая должна в следующем году появиться на рынке! Нельзя недооценивать и геополитическую составляющую. Нынешнее обострение ситуации в Сирии способствует тому, что рынок фокусируется на рисках нефтедобычи. И в целом мы, со своей стороны, предполагаем постепенное улучшение на нем. И не исключаем, что, скажем, через 3-4 года мы вновь будем говорить о более или менее постоянных ценах в 70, а может быть и 80 долларов за баррель. Ведь ОПЕК когда-то пересмотрит свою нынешнюю стратегию…

Алексей Кокин:

— Мне думается, говорить о том, что на рынке уже в течение довольно длительного времени сохраняется стабильное преобладание предложения над спросом, не совсем верно. Во-первых, рынки имеют тенденцию уравновешиваться, именно благодаря изменению цены. Во-вторых, рост резервных запасов нефти и нефтепродуктов — в США, в Европе или в Китае — видимо, не столь уж значителен, чтобы говорить об “огромном” перенасыщении рынка. И в-третьих, даже если рост этих запасов происходит, он вполне может быть вызван обычным стремлением воспользоваться ситуацией низких цен. Скажем, Китай наращивает свои стратегические запасы и последовательно, и в течение уже длительного времени. Другое дело, считать этот спрос “фиктивным” для рынка или реальным? На мой взгляд, это — вполне реальный спрос.