Украинский ИГИЛ

Денис Лаврик

На Донбассе мы боремся с нашей версией ИГИЛа в лице понаехавших усатых реконструкторов, управляемых Кремлем, ряженых казаков, награжденных за взятие супермаркета, и регулярных войск российской армии

Война на Донбассе отвлекает изрядную долю нашего внимания от другого вооруженного конфликта — войны на Ближнем Востоке. Оно и понятно тут вон убивают наших ребят и кромсают наши земли, что нам до, простите, чуркобесов, что одного, что другого порядка. А между тем происходящее не только крайне интересно и, можно сказать, даже эпохально (не каждый день происходят попытки возродить Тысячелетний Халифат), но и даёт возможность провести параллели между обоими конфликтами. Метод аналогий, возможно, не самый удачный для установления неких истин, однако, в нашем случае он дает достаточное понимание движущих сил вооруженных столкновений.

Новый виток противостояния в Сирии спровоцировало Исламское Государство Ирака и Леванта (ИГИЛ, теперь просто ИГ), которое смогло отделиться от остальных группировок, борющихся с Асадом, и даже начать этим летом активное наступление на Ирак. Помимо местных боевиков в ИГИЛ воюет множество добровольцев из мусульманских стран и мусульманские мигранты из Европы (уже кое-что напоминает, не так ли?).

Первое и самое очевидное – явная реакционность Д/ЛНР и ИГИЛ. В случае с Исламским государством реакционность эта опирается на ислам, который сам по себе крайне консервативен. В случае с Д/ЛНР это раздутая боязнь потери связи с “русским миром”. Ведь для жителя т.н. Новороссии выбор обычно представляется дихотомическим – если вступим в ЕС, то порвем все связи с Россией. Если в ЕС одни геи, то и нам непременно запретят сношаться гетеросексуально. Если не Гиркин-Стрелков, то обязательно Ярош-Тягнибок (вспомним, что именно на этом основывалась истерия перед референдумом в Крыму).

Второе сходство – производное от первого – это нетерпимость к инакомыслию. В случае с Исламским государством мы видим довольно простую модель – одна вера (суннитский ислам), одна нация (арабская), один язык (арабский). Все, кто выделяется по каким-либо критериям – веры, как иракцы-шииты, национальности или языка – как курды, не имеют права на легитимацию в рамках отдельного мира, созданного ИГИЛ, и подлежат физическому уничтожению. Либо должны жить на подконтрольных территориях на условиях проигравших, зачастую платя специальный налог. На Донбассе, на первый взгляд, все совсем по-другому. Действительно, если глянуть в Конституцию ДНР, то украинцы там, оказывается, тоже люди, ведь украинский является государственным (мол, вот насколько дальше мы хохлов продвинулись, у них-то официально одна мова). Это дает нам гипотетическую возможность без боязни заказать філіжанку кави в любом генделе Донецка. Однако на самом деле вы вряд ли сможете заговорить с кем-то по-украински с сочным ивано-франковским акцентом или послушать Плач Єремії в своей еще не экспроприированной машине. Во всяком случае, без того, чтобы вам как минимум не провели экскурсию в местном СБУ. Конечно, тут тоже можно идентифицировать себя как украинец, но только в рамках концепции триединого русского мира и руководствуясь парадигмой старший-младший брат. Инакомыслия на Донбассе нет и быть не должно, ведь если его нет, то абсолютно всё, что мы делаем – проводим марши военнопленных, взрываем мосты, стреляем по украм с территории школ и садиков – находит одобрение со стороны всего населения (или той его части, что не выехала). А раз несогласных нет в природе, то получаем 97% проголосовавших “за” на крымском референдуме и 89% в ДНР. Этой упоротой нетерпимостью, кстати, страдает и РФия, где каждый человек с отличающимся от мейнстримного мнением автоматически является пятой колонной и пиндосской подстилкой. Этим не брезгует сегодня и особо вышиватная часть нашего общества.

Еще одна общая черта – уверенность в возвышенности собственной исторической и культурной миссии. Намного легче отправляться воевать, будучи уверенным, что за тобой либо Третий Рим, породивший “русский мир” (существующий, правда, лишь на Донбассе и уже начинающий растворяться в Крыму), либо халиф-потомок пророка Мухаммеда и единственно правильная вера. Эти месседжи более глобальны, чем, к примеру, целостность территории Украины и жизни людей. Намного легче говорить, что лишь Россия/Исламское Государство сможет спасти человеческую цивилизацию – от укров, жидов, геев и материализма.

Обратимся также к отдельно стоящему понятию духовности. Этой абстрактной жижей любят хвастаться и оправдывать свои действия и пророссийские сепаратисты, и мусульмане в целом. Поскольку наша религия самая чистая, мы имеем полное право делать все, чтобы защитить её от посягательств тех, кто, по нашему мнению, пытается её осквернить. Таким образом, духовность может проявляться и измеряться в количестве погибших в результате взрыва шиитской мечети. Или в количестве православных иконок в автомобиле, в котором вежливые и не очень люди едут мочить укров. Тот спектакль, который разыгрывается на Донбассе под видом особой духовности и соблюдения морали русского мира, всё больше напоминает трагикомедию – например, когда Мозговой, стихи которого не отличаются целомудрием, выносит приговор за аморальный поступок. Кстати, когда подобным занимаются вооруженные формирования, невольно задумываешься, кто тут на самом деле хунта.

КОНТЕКСТ:

«Народные суды» сепаратистов выносят смертные приговоры

Безусловно, процессы, являющиеся мотивом войны на Донбассе и Ближнем Востоке намного сложнее. Однако даже после поверхностного осмотра некоторых признаков тяжело не заметить очевидных аналогий. На Донбассе мы боремся с нашей версией ИГИЛа в лице понаехавших усатых реконструкторов, управляемых Кремлем, люмпенизированных элементов, ряженых казаков, награжденных за взятие супермаркета, и регулярных войск российской армии. Отличие лишь в том, что одни хотят построить свое непризнанное государство, с копанками и хоругвеносцами, а другие – с нефтью и шариатом.

Происходящее на Донбассе – это приступ политической эпилепсии русских националистов из числа приверженцев “русской весны”. И как бы им не хотелось именоваться “прогрессивными, западными, твоими”, все их потуги казаться таковыми скорее приводят к сравнениям с бегающими по пустыне фанатиками, начиненными взрывчаткой.