Предыдущая статья
Грузинские вина -IV Фьюжн или пора бы заесть
Киплинг был неправ. Запад и Восток все-таки встретились. Причем, что характерно, на Западе. Если мы говорим о культурном аспекте такого контакта, то он породил, на мой дилетантский взгляд, два бесспорно любопытных направления: музыкальное и гастрономическое. Не то чтобы мне совсем нечего было сказать о Битлз и Рави Шанкаре или о Шри Чинмоэ с Махавишну, но в этот раз я останусь строго в рамках материального.
Я просмотрел и прочитал достаточно невыносимо длинных комментариев о том, какое вино с каким продуктом следует сочетать. Отдавая должное множеству диковинных межконтинентальных комбинаций (типа чилийского шираза с острым тайским супом), замечу, что все тексты объединяют два пункта: плюс-минус похожий список типовых ошибок и …в конце концов единодушное утверждение о том, что если просто употребить любимое вино с любимым же блюдом (с оглядкой на пункт первый), то это точно лучше всех мучительных и многоходовых состыковок.
Итак. Неотвратимо приближается тот момент, когда мне надо зайти на территорию, где правит моя действующая подруга детства Тинитин Мжаванадзе, а именно — сказать пару слов о грузинской кухне, ибо пьют здесь, мягко говоря, не в ваккууме. Тут следует понимать вот какую вещь: застолье — это грузинская шахада. Здесь проверяются: сознание — на устойчивость, тазобедренная область — на усидчивость, брюшная диафрагма — на эластичность. И это еще базовый уровень, для тех, кто не рискнет петь и танцевать. Кроме шуток, — это очень серьезная нагрузка на организм. А потому совсем не все равно какой силы и красоты напиток будет сопровождать все это буйство. В Грузии полно мест, претендующих на звание кулинарной столицы. Справедливости ради, чуть ли не вся страна. Лично я проголосую за Самегрело, потому что люблю кухню-вырви глаз, той остроты, которую можно ввести в живого человека только под общим наркозом. Но вот сочетать ее с приглушенными винами отказываюсь категорически. Местное Оджалеши — ласковое, его бы пить на голодный желудок или в аскетичной компании с рассольными сырами, что повизгивают на зубах. И не более. Что поделаешь, — оно явно проигрывает агрессивным блюдам. Я, как минимум, за равноправие еды и напитка, а в идеале — вино приоритетно. Поэтому, помолясь, женил бы мегрельскую кухню с тяжелыми кахетинскими образцами, и, да, со сбалансированной нейтральной водой, лучше всего «Саирме.» По возможности все так и происходит. Есть, однако, исключение, на которое натолкнулся случайно.
Виноград Оцханури Саперэ — имеретинского происхождения. Эта западная часть страны примечательна многим, от изнурительных застолий до шедевров храмовой архитектуры, ее знают как родину Маяковского и доброй половины советских воров в законе. Но вина… Скажем так, в первые две сотни достоинств этого края я бы их точно не включал. Тем более удивительно, что одноименный напиток мне сразу и безоговорочно понравился. «Одноименный» — не оговорка, это стоит разобрать. На востоке страны, в Кахетии, вообще название вина почти всегда конгруэнтно сорту винограда и одновременно местности, откуда он происходит. Два явных исключения — Киндзмараули и Мукузани. Эти — тоже сорт Саперави, хотя в названии отразилась только география. Но закон хотя бы отчасти работает и на сопредельных пространствах.
В общем, место называется Терджола. Хотя это и похоже на имя какого-нибудь хевсурского воина*, находится оно в Имеретии. Там обнаружился завод «Хареба», — крупный, добротный производитель, знакомый мне уже несколько лет. Не то чтобы я имел сознательную цель посетить это предприятие, благо оно представлено и в Батуми, и в Кварельском тоннеле, и в Тбилиси. Но так вышло. На дегустации мне, среди прочего, гордо предъявили совсем уж местный сорт, и вино неожиданно впечатлило. Я поставил себе галочку и не прогадал. Другой экземпляр попался лишь год спустя, в не слишком туристической лавочке старого Тбилиси. Оцханури Саперэ от независимого производителя Amiran Vepkhvadze — вино задорное, эклектичное, удивительно напоминает(кто бы мог подумать?!) молодые аргентинские мальбеки из Мендозы или Сальты. Потенция напитка такова, что он «пробивает» практически сквозь любую, в том числе острую, еду. При этом у него есть третье измерение, сложность. Это афиша, гротеск, но гротеск без кича. Если великому плакатному художнику Альфонсу Мухе вздумалось бы заняться вином, мне кажется продукт был бы именно таким.
*-горская народность в северо-восточной части Грузии
