Предыдущая статья
Взгляд в будущее распада России
Георгий Кухалейшвили, «Хвиля»
Если РФ удалось спровоцировать сепаратизм в Крыму, если удалось насадить сепаратистские режимы в Грузии и Молдове, так почему же экономический крах РФ, не может стать катализатором её фрагментации?
Множество статей пестрят причинами и факторами, которые могут повлечь к распаду России на конгломерат государств. Нет единого мнения, сколько еще протянет Россия в условиях социально-экономического кризиса и в случае углубления действующих санкций. Это не СССР, политбюро которого поддерживало существование социалистического государства со своей системой политико-идеологических ценностей и экономическим укладом благодаря частичной международной изоляции. В условиях инкорпорированной в систему рыночных отношений РФ, экономика которой имеет выраженный сырьевой экспортно-ориентированный характер, углубление международной изоляции смерти подобно. Экономические санкции рано или поздно пробудят латентные сепаратистские тенденции в субъектах федерации.
Часто говорят, Россия не Югославия, у неё есть ядерное оружие и никто её не развалит. А с чего всё началось в той же Югославии в 1991 г.? Началось всё не с военной операции НАТО, а с демонстраций и митингов за независимость в Словении и Хорватии, которые после подавления сербской элитой переросли в вооружённое сопротивление не без поддержки из-за океана. Когда пользовалась популярностью идея В. Горбачёва о создании Содружества Суверенных Государств (ССГ), несмотря на существование РСФСР, государственный суверенитет провозгласили Коми АССР, Татарская АССР, Удмуртская и Якутская-Саха АССР, Чукотский автономный округ, Адыгейский АО, Бурятская АССР, Башкирская АССР, Калмыцкая АССР, Марийская АССР, Чувашская АССР, Ямало-Ненецкий, Горно-Алтайский АО, Иркутская область. В условиях первых лет существования экономически нестабильной РФ после распада СССР, политические брожения имели место не только в Москве («Октябрьский путч» 1993 г.) и Чечне (Первая Чеченская война 1994-96 гг.), но и в других частях несостоявшейся страны, территория которой раскинулась «от южных морей до полярного края». Мало кто вспоминает центробежные тенденции нач. 90-х гг. на Урале и в Сибири. И если с богатым Татарстаном Кремлю удалось договориться, путём расширения автономии, то в случае самопровозглашённых Уральской республики, Южно-Уральской республики, Верхне-Кубанской Казачьей Республики, Республики Карелия, Москва поставила вопрос ребром. Не говоря о том, что в условиях существующих санкций, центробежные тенденции стали проскальзывать в Сибири, на Дону и в Калининградской области.
Не стоит воспринимать это как потакание сепаратизму. Но если РФ удалось спровоцировать сепаратизм в Крыму и на Донбассе во время политической нестабильности в Украине, если удалось насадить сепаратистские режимы на территории Грузии и Молдовы в нач. 90-х, так почему же экономический крах РФ, не может стать катализатором её фрагментации на множество государств? Даже большее количество, чем её субъектов федерации, если учитывать факторы этнической чересполосицы и неравномерное расположение основных разведанных и неразведанных месторождений природного газа, нефти и других полезных ископаемых. Хотя Россия это страна, этнический состав которой включает 193 народности, не считая русских, различных по религии и степени интегрированности в индустриальное общество, доминирующим мотивом для распада РФ, скорее всего, станет экономический фактор. Когда поток дотаций из центрального бюджета станет ещё более скромным, а уровень депрессивности отдельных регионов (особенно Дальний Восток) достигнет точки кипения, тогда часть экономической элиты субъектов федерации осознает, что проще избавиться от ярма международных санкций путём выхода из состава РФ. Де-юре, новоиспечённое государство не отвечает за грехи Кремля и соответственно сможет вступить в политическое и экономическое взаимодействие с другими акторами международных отношений. Вот только процесс распада РФ может оказаться более болезненным, нежели развод с Москвой союзных республик в Беловежской пуще. Кроме противостояния с подконтрольными Москве силовыми структурами, местные элиты вступят в конфронтацию между собой в борьбе за установление этнических границ и перераспределение природных ресурсов. Могут иметь место затяжные вооружённые конфликты с применением всех видов вооружений. Возможно даже ядерного оружия, если ситуация зайдёт слишком далеко. Для недопущения последнего, остатки ядерного арсенала РФ должны быть выведены по двусторонним соглашениям между ведущими центрами силы и режимами новоиспечённых государств или путём силового давления первых в случае несговорчивости последних.
В итоге на территории бывшей России появится конгломерат новых государств, выполняющих различные экономические функции:
- Сырьевые экспортно-ориентированные государства, которые для своего выживания самостоятельно или в рамках СП со странами Запада или КНР будут разрабатывать для экспорта существующие и неразведанные месторождения нефти, природного газа, других полезных ископаемых.
- Государства транзитёры, располагающиеся на пути прохождения бывших внутрироссийских нефте- и газопроводов и транспортных коридоров, которые в силу дефицита или отсутствия природных ресурсов будут пополнять свой бюджет за счёт транзита энергоресурсов и предоставления транспортных услуг (ж\д, порты).
- Аграрные и аграрно-индустриальные, индустриальные государства, расположенные в регионах с благоприятными климатическими условиями либо с развитой производственной и перерабатывающей инфраструктурой, сконцентрируют основную деятельность на экспорте готовой продукции на внешние рынки и для нужд многочисленных соседей.
В условиях распада России, соседним странам представиться благоприятная возможность разрешить давние территориальные споры. Наиболее реалистичен в подобных условиях возврат Курильской гряды и Сахалина в состав Японии. Также возможны территориальные притязания со стороны Китая в приграничных районах Дальнего Востока и Сибири. Имеет место сценарий возврата в состав Финляндии отторгнутых СССР в 40-х гг. приграничных территорий, в состав Грузии прибрежной линии от Сочи до Туапсе, подаренной И. Сталиным РСФСР на заре Советского союза. Калининградская область будет иметь два сценария развития. Либо Восточная Пруссия реинтегрируется в состав Германии, либо будет существовать как новое балтийское государство интегрированное в ЕС. Раздел арктических территорий будет осуществлён по принципу срединной линии между Канадой, США, Данией, Норвегией и имеющими выход к Северному ледовитому океану государств не территории бывшей РФ, при наличии международного признания. Не говоря о том, что поддерживаемые РФ сепаратистские образования включая Абхазию и Южную Осетию, Приднестровье, а также Крым и т. н. «Новороссия» будут возвращены в состав Грузии, Молдовы и Украины, соответственно, с применением военной силы или нет. При отсутствии внешней военной поддержки, данные сепаратистские режимы не будут способны к продолжительным военным действиям. Российские военные базы и вооружённые формирования будут выведены с территории постсоветских стран и указанных сепаратистских образований. Сложнее ситуация сложиться в Нагорном Карабахе (Арцах), где противостояние азербайджанцев и армян продолжиться даже вне зависимости от присутствия в Закавказье России. Не исключено, что Азербайджан усилит военно-политическое сотрудничество с Турцией, а Армения с Ираном.
В случае распада РФ на конгломерат независимых государств, качественно измениться расстановка сил на территории Восточной Европы и Северной Азии. Евразия, о которой так много твердят российские аналитики как о новой форме интеграционного образования постсоветских стран во главе с РФ, никакого отношения к последней не имеет. Евразия это отдельный материк, на котором расположены европейские и азиатские государства. Постсоветское пространство это всего на всего лоскутки различных регионов, которые в течении многих веков российские правители пытаются коряво сшить между собой и придумать красивое название (Российская империя, СССР, СНГ, Российская Федерация, Таможенный союз). По факту, кроме искусственно созданных производственных связей данные регионы ничего не связывает. Следовательно, важным моментом для недопущения возрождения России в качестве центра силы, даже в виде конфедерации, является создание условий, при которых новоиспечённые государства будут развивать на двусторонней основе политико-экономический диалог с соседними странами и интеграционными образованиями, включая ЕС, КНР, а также с Турцией, Японией и Ираном. Речь идёт о предоставлении преференциальных торгово-экономических условий построссийским государствам и о заключении с ними двусторонних соглашений в сфере безопасности.
Наиболее реалистична реализация данного сценария на территориях азиатской части России – в Сибири и на Дальнем Востоке, приграничных Китаю. С одной стороны, КНР станет основным рынком сбыта новых государств и партнёром по освоению перспективных нефтегазовых месторождений, залежей других полезных ископаемых, что приведёт к односторонней экспортной зависимости и к неограниченной демографической экспансии китайской стороны. С другой стороны, именно нахождение в фарватере Китая, позволит новым государствам наконец-то добиться окончательного освоения необъятной территории от Дальнего Востока до Уральских гор, создать необходимую инфраструктуру для жизнедеятельности и дополнительные рабочие места. Государства Сибири и Дальнего Востока смогут повысить уровень благосостояния своих граждан, избавившись от необходимости осуществлять отчисления в Москву.
Сложнее ситуация сложиться в перераспределении влияния в европейской части России, которую можно условно разделить на три блока перспективных государств:
- Территории от Русского Севера до Ставропольского, Краснодарского края, Северного Кавказа и Поволжья, Уральских гор («Новое Восточное партнёрство»). По идее географическая близость данных государств к европейской цивилизации должна стать залогом интеграции в ЕС и НАТО. С другой стороны, Европа не заинтересована в потоках трудовых мигрантов из европейской части России, в виду перенасыщенности рынка труда ЕС. Выходом не является и рынок сбыта ЕС, который перенасыщен промышленной продукцией европейских производителей. Сферой обоюдных интересов может стать транзит энергоресурсов из Поволжья и в ЕС, а также организация совместных предприятий с европейскими компаниями, заточенных на экспорт готовой продукции на рынки третьих стран, не членов ЕС. Имеет смысл осуществлять развитие портовой инфраструктуры на побережье Балтийского моря и Северного Ледовитого океана для максимально возможного использования Северного морского пути.
- Территории от Поволжья до Западной Сибири. В виду географической близости и схожести в экономической специфике данные государства формально относились бы к региону Центральной Азии. Кроме добычи и экспорта природного газа, дополнительным доходом данных стран стала бы переработка и реэкспорт казахстанской нефти, в связи с наличием соответствующей инфраструктуры в Башкирии и Татарстане. Вместе со странами Центральной Азии, данные государства стали бы объектом интересов Китая и стран Запада благодаря своему энергетическому потенциалу. Вполне возможно, что место России в Центральной Азии попробовали бы поделить между собой Турция и Иран. Дополнительным фактором для взаимодействия новых государств со странами Центральной Азии стала бы необходимость борьбы с наркотрафиком из Афганистана, сдерживания исламистских движений, которые представляют оппозицию светским режимам.
- Территории, включающие Ставропольский, Краснодарский край и Северный Кавказ стали бы объектом интересов Турции, в силу географической близости и прохождения магистрального газопровода Голубой поток от Юга России по дну Черного моря до анатолийских берегов. В тоже время, не исключено, что данная группа новых государств, стала бы аналогом Балкан на осколках бывшей России. Возможно, что в условиях этнической чересполосицы дестабилизирующую роль сыграют местные русские казаки, которые провозгласят собственные «республики» с целью выхода из состава новоиспечённых северокавказских государств. Не говоря о вероятности эскалации замороженных конфликтов между различными народами Северного Кавказа, которые оспаривают ряд территорий. Вероятна эскалация осетино-ингушского конфликта, распад пёстрого в этническом отношении Дагестана на несколько территориальных образований. На данном фоне не исключен новый импульс в развитии исламского экстремизма, нелегальной торговли оружием, наркотрафика на Северном Кавказе, что создаст новые угрозы для безопасности соседних закавказских государств, включая Грузию и Азербайджан.
Несмотря на кажущуюся с первого взгляда фантастичность, данный сценарий более рационален, нежели смена режима В. Путина на власть российских ультранационалистов или коммунистов-реваншистов, которые будут не прочь довести до конца дело династии Романовых или воплотить в жизнь планы И. Сталина относительно территориальной экспансии российского государства. Сценарии распада России на различные государства и дезинтеграция постсоветского пространства воспринимаются в основном сквозь пальцы, а идеи З. Бжезинского, который был одним из первых, кто рассмотрел возможность фрагментации России, считаются утопией. Однако, не считалась ли утопией возможность вооружённого конфликта России и Украины и взращивание русского сепаратизма в Крыму и на Донбассе? Не считался ли утопией распад СССР и Югославии? И можно ли считать проявлением прагматизма и здравого смысла валдайскую речь В. Путина, в которой предлагается игра без правил в условиях надуманного кремлёвскими аналитиками отсутствия правил игры в современных международных отношениях? И если Кремль сделал вывод о том, что Россия может как пожелает перекраивать карту постсоветского пространства аналогично смене политических режимов на Ближнем и Среднем Востоке со стороны США, то это значит, что точно также возможна фрагментация России на конгломерат государств. И если Вашингтон ограничился лишь Косовским прецедентом, то режим В. Путина создал массу международных прецедентов (Абхазия, Южная Осетия, ДНР, ЛНР, Крым) для воплощения в жизнь самых изощрённых сценариев расчленения территории РФ. Ведь, по мнению российской политической элиты в современных международных отношениях нет правил игры. Сегодня у власти в США и Европе голуби мира. А кто даст гарантию, что через несколько лет на выборах не победят сторонники более жёсткой формы диалога с Россией, с позиции силы и шантажа, на фоне последствий кризисных явлений в социально-экономической сфере и растущих страхов в европейском и американском обществе перед угрозой «российской экспансии». Особенно, если экономическое изматывание РФ санкциями затянется не на один год. А в условиях влияния в России силового блока, расходы на оборонку останутся прежними. Ведь сейчас время «собирать камни». А вопросы, связанные с социальным обеспечением собственных граждан и инвестированием в развитие регионов перспектива завтрашнего дня. Хотя политическая элита России до сих пор тешит себя мыслью о терпеливости русского народа, нужно понимать, что любому терпению настаёт предел. Вряд ли бизнес-элиты регионов будут терпеть падение прибыли в течении ближайших 5-10 лет. В условиях переменчивой рыночной экономики приоритеты бизнеса меняются быстро. Если дела идут плохо в условиях единой и неделимой России, почему бы тогда не выйти из её состава? Предпосылки к этому были заложены Кремлём с момента аннексии Крыма и вооружённой агрессии на Донбассе.
