Предыдущая статья
Арабский факир
Кямрян Агаев
Когда Путин говорит о заинтересованности России в стабильности и безопасности Ближнего и Среднего Востока, видимо, лучшее средство для этого он видит в поставках оружия в этот регион
Не успел начаться в понедельник официальный визит В. Путина в Египет, как некоторые наиболее прыткие журналисты однозначно заявили, что это событие выводит российско-арабские отношения на новый уровень. Подчеркиваю — не только российско-египетские, но и в целом отношения с арабским миром.
Следуя их логике, получается, что от нахождения Путина в Каире многоликий, противоречивый, переживающий сложнейший этап своей истории арабский мир по мановению волшебной палочки кремлёвского гостя поднимется на новый уровень отношений с Россией.
А разве у этого, такого разного и громадного арабского мира потрудились спросить: хочет ли он вывода отношений на новый уровень со страной, начавшей войну с соседней братской Украиной, с которой еще совсем недавно была в одном государстве? Уверен, ответ будет неоднозначным, несмотря на всю изощренность кремлёвской пропаганды.
Безусловно, тон этой пропаганде задал сам хозяин Кремля в интервью египетской газете «Аль-Ахрам» накануне поездки в Египет. Ознакомившись с этим большим материалом, вначале удивляешься, а затем приходишь в нормальное состояние, понимая, что о новом уровне российско-арабских отношений трубят прокремлевские журналисты, занимаясь привычным делом дезинформации и преувеличения.
В этом интервью Путин лишь повторил все известные мантры о якобы деструктивной роли США в возникновении всех проблем и бед, с которыми сталкивается мир, Россия и арабский регион. Тем самым, фактически не замечая, Путин признал возможности и потенциал Америки по воздействию на все мировые процессы, что не даёт покоя хозяину Кремля и является причиной сколачивания антиамериканских блоков и всевозможных платформ со странами, имеющими проблемы с США.
В Москве расчетливо полагают, что для этого подходит и нынешний Египет, переживший серьёзные потрясения и болезненную трансформацию после известных событий, связанных с «арабской весной». На волне этих событий в стране к власти пришла старейшая оппозиционная партия «Братья мусульмане» по главе с М. Мурси, свергнутым затем генералом А.Ф. Ас-Сисси. Военный переворот и смена власти в Египте были осуждены и признаны нелегитимными со стороны Вашингтона.
В Кремле же продолжили беспринципную политику в отношении этой крупнейшей страны региона, занимавшей когда-то центральное место в арабском мире. Вначале российская дипломатия, которая проспала «арабскую весну», приветствовала приход к власти «Братьев», а затем с таким же успехом подложила хозяину Кремля для «сотрудничества» нового генерала-президента, к тому же непризнанного американцами. Мы уже ранее писали о том, что апофеозом египетской политики Москвы стало поочередное принятие в Сочи Путиным таких разных по идеологическим установкам и политической ориентации Мурси и Ас-Сисси и обсуждение с ними перспектив двусторонних отношений.
Теперь, когда Путин в своём интервью распространяется о глубоких исторических связях и богатых традициях советско-египетских и российско-египетских отношений, он старательно не затрагивает метаморфозу Москвы по отношению к Каиру, отделываясь лишь общей фразой о том, что «с уважением отнеслись к волеизъявлению египтян в ходе плебисцита по проекту новой конституции и выборов главы государства». Не думаю, что для миллионов сторонников Мурси эта метаморфоза прошла незамеченной.
Президент Египта Ас-Сисси, успевший уже стать фельдмаршалом, встречался с Путиным совсем недавно — летом 2014 года. Такой спешный ответный визит президента России объясняется целом рядом факторов, прежде всего непростым положением, в котором оказался путинский режим в связи с санкциями США и Евросоюза. По сообщениям арабской прессы, тогда в Сочи Ас-Сисси к удовольствию Путина затронул вопрос военно-технического сотрудничества, которое было главным направлением советско-египетских отношений и не получило должного развития после распада СССР. Продажа вооружений в Египет — реальная возможность поправить ухудшившееся валютно-финансовое положение России в условиях международных санкций.
В этой связи вполне вероятно, что в Каире, скорее всего, будет достигнута договоренность о возобновлении военно-технического сотрудничества между двумя странами на новой основе. Тем более что, по имеющейся информации, богатая Саудовская Аравия, поддерживающая нынешний режим в Каире, не прочь профинансировать российско-египетскую сделку по поставкам вооружений. Но Саудовская Аравия — это ещё не весь арабский мир, поэтому неизвестно, как к этому отнесутся в столицах других государств региона, которые с тревогой наблюдают за непоследовательной и противоречивой политикой Москвы.
Когда в интервью «Аль-Ахрам» Путин говорит от заинтересованности России в стабильности и безопасности Ближнего и Среднего Востока, в борьбе против террористической угрозы, видимо, лучшее средство для этого он видит в поставках оружия в этот и без того перегруженный в военном отношении регион.
Именно таким образом путинский режим будет «выводить» на новый уровень российско-арабские отношения, о которых без зазрения совести вещают околокремлевские трубадуры.
