Дырка от нефти

Олег Устенко

Девальвация национальной валюты – единственное средство, с помощью которого в России могут добрать в рублевом эквиваленте деньги в госбюджет

Российская экономика оказалась в тупике. Стоимость европейской марки нефти Brent в январе этого года перешагнула психологический барьер в 45 долларов за баррель. Ровно год назад она стоила 108 долларов за баррель. Падение цены на «черное золото» связывают с двумя факторами.

С одной стороны, благодаря Ирану, идет рост добычи, с другой стороны —  снижение темпа экономического роста, на которое влияет, кроме всего прочего, Китай. На фоне всех геополитических подвижек все больший интерес вызывают инвестиции в альтернативную энергетику.

Она, конечно, не способна полностью заменить традиционные источники энергетики, но снизить спрос на традиционные источники может. А раз спрос будет снижаться, а предложение расти, то цена может продолжать падение.

Активные инвестиции в любого рода энергосбережение тоже будет активным катализатором для снижения спроса на энергоресурсы, в частности, нефть. Это колоссальный удар по нефтезависимым экономикам. Особенно для тех стран, где себестоимость добычи нефти слишком высока, как, в Российской Федерации. На протяжении 4 лет (с 2010 года до 2014) нефть никогда не снижалась ниже уровня 80 долларов. И даже 80 долларов было катастрофой для России. Теперь они и вовсе рискуют с трудом сводить концы с концами.

На валютный курс в России влияют несколько факторов: ограничения, которые введены на собственный экспорт, снижение инвестиционных потоков в страну, курсовая нестабильность, которая возникла в стране на фоне серьезной предыдущей девальвации, геополитическая неопределенность. Но самый значимый фактор — это цена на нефть, к которой привязана и цена на газ. И то и другое является основным экспортным товаром РФ. И то и другое является основой для наполнения бюджета России. И снижение цены на энергоресурсы при сохранении прежнего курса означает для них автоматическое недополучение средств. Возникает дыра, которую необходимо будет перекрыть.

Если предположить, что они держали бы курс фиксированным, то дыру можно перекрыть несколькими способами. Основной путь — попытаться где-то занять — либо на внутреннем, либо на внешнем рынке, надеясь, что ситуация выровняется и нужно просто время, чтобы переждать проблему. Но время сейчас не на стороне России. На внешнем рынке она не сможет одолжить деньги в силу целого ряда факторов. На внутреннем рынке ей тоже неохотно дадут. Можно также включить печатный станок, но это раскрутит инфляцию, а значит, приведет к еще более резкому снижению реальных доходов населения.

Получается, девальвация национальной валюты – единственное средство, с помощью которого в России могут добрать в рублевом эквиваленте деньги в госбюджет. Тогда сохраняется иллюзия, что нефти и газа продается столько же, сколько и раньше. Цена в долларах, которую они за нее выручают, конечно, уже меньше по сравнению с той, которую получали вчера и позавчера, но в рублях —  продолжают получать вроде бы такую же сумму.

Это возможно сделать только в стране, где Минфин и Центробанк работают в тесной связке, как и происходит России. Минфин дает отмашку Центробанку по поводу девальвации. Центробанк начинает более активно покупать валюту, после чего курс рубля начинает проседать, рубль дешевеет. Это первая возможность, которая у них есть.

Есть и вторая, активно ими используемая. Центробанк России начинает резко снижать свои интервенции на межбанковском валютном рынке. У них есть большие золотовалютные резервы (порядка 380 млрд. долларов). Это колоссальная цифра, если сравнивать с украинской экономикой. Этот второй путь активно применялся в прошлый раз. Но проблема в том, что на фоне начавшейся девальвации появляются так называемые «шумы», иррациональное поведение экономических агентов, что может топить курс гораздо глубже по сравнению с расчетными показателями.

Судя по прошлой девальвации в России, это иррациональное поведение может дополнительно давать еще плюс 20% снижения. То есть, если расчетный курс может достигать около 60 рублей, то за счет «шумов» он может опускать границы до 70 рублей. И дальше по нарастающей: чем больше проседание курса, чем больше он достигает дна, тем больше возникают «шумы», тем более они массированные.

В результате курс проседает более активно, чем он должен был просесть. На этом фоне возникнет социальное недовольство, ну, как минимум, напряжение в обществе. Начинают задаваться неудобные вопросы, сначала экономические, а потом и политические. И единственный способ перекрыть эти разговоры – усилить пропаганду и поиск виноватого. Как водится, им, окажется не тот, кто реально виноват.