Как украинские тюрьмы достались боевикам

Нет статистики, сколько заключённых находится в бегах либо перешли на сторону ЛНР/ДНР и вступили в так называемое «ополчение»

На оккупированной боевиками территории Луганской  и Донецкой областей в настоящее время остается около 25% всех учреждений Государственной пенитенциарной службы Украины — 28 тюрем и колоний. К началу вооруженного противостояния, по официальным данным ГПтС, в них находилось 9 тыс. 511 заключённых в Донецкой и 6 тыс. 426 в Луганской области — около 16 тыс. зэков.  Еще около трёх тысяч осужденных к лишению свободы и арестованных граждан Украины оставались в Крыму на момент присоединения автономии к России. Какова их судьба, разбиралась «Четвертая власть».

Пенитенциарная служба(ГПтСУ) и МЧС, продержалась дольше всех остальных государственных служб, чьи структурные подразделения оказались в зоне, контролируемой сепаратистами. Они перешли в подчинение ЛНР/ДНР только в ноябре-декабре 2014 года. А до этого момента формально еще подчинялись центральному аппарату ГПтСУ. В СМИ несколько раз подряд появлялись сообщения о захвате луганского СИЗО летом прошлого года, однако на самом деле СИЗО всё это время оставалось де-факто украинской территорией, и спустило государственный флаг только осенью.

С сентября 2014 года украинская власть полностью прекратила финансировать содержание тюрем и СИЗО на неподконтрольных территориях. Указом президента Украины «О неотложных мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в Донецкой и Луганской областях», обнародованном 15 ноября, Министерству юстиции Украины было поручено принять срочные меры для обеспечения перемещения органов и учреждений Государственной уголовно-исполнительной службы Украины, заключенных с части территорий проведения антитеррористической операции на Донбассе в другие регионы Украины. Фактически это означало «Спасайтесь кто как может».

— Нас пытались склонять к сотрудничеству с ЛНР ещё в мае-июне, — рассказал один из сотрудников луганского СИЗО, продолжающий работать там и в настоящее время. — Но начальство отказывалось. Штурмовать на самом деле на никто не пытался, так, только пугали. Потому что понимали: СИЗО — это настоящая крепость. Мы полностью автономны, у нас запас еды, оружие, электрогенераторы, топливо. Поэтому мы держались аж до осени. Ездили в Харьков за зарплатой, за продуктами. Потом, уже в ноябре, сотрудникам сказали переезжать на украинскую территорию. Кто не переедет — писать заявления по собственному желанию. А как переезжать? Тюрьму на новое место не перевезёшь, у нас тут больше тысячи заключённых, в том числе — пожизненные. Кто-то из наших уехал, кто-то остался. Потом, когда в декабре отправили в подвал наше начальство в Управлении, нам сказали, что нас переподчиняют ЛНР.

3 декабря 2014 года в Луганске боевики так называемой «ЛНР» «арестовали» руководство Управления государственной пенитенциарной службы в Луганской области, включая руководителя, первого заместителя, заместителя, начальника отдела кадров, заведующего канцелярией и начальника штаба. Но только в апреле 2015 года Управление исполнения наказаний было окончательно введено в структуры «Министерства внутренних дел» самопровозглашенной республики.

«Правительства» ЛНР и ДНР заявляют, что не раз заявляли о готовности передать украинской стороне заключенных, которые находятся в исправительных колониях Луганской и Донецкой областей. Но каких-либо действий для этого украинская сторона не предприняла.

В Государственной пенитенциарной службе «Четвертой власти»сообщили, что в период с июня прошлого года до настоящего времени из исправительных учреждений на Донбассе было эвакуировано всего 234 человека. Все они были переданы в исправительные учреждения на контролируемой украинским правительством территории.

«Вся сложность в том, что эвакуировать всех заключенных из зоны АТО не предоставлялось возможным из-за постоянных обстрелов и невозможности предоставить полную безопасность нашим сотрудникам и заключенным», — рассказывают чиновники.

Оставшихся на неподконтрольной территории заключённых украинское правительство считает такими же заложниками боевиков, как и всё остальное население. «Заключенные, находящиеся в пенитенциарных учреждениях на территории, не подконтрольной Украине, фактически являются пленниками боевиков и должны быть возвращены украинской власти», — ещё в прошлом году заявляли в министерстве юстиции.

Но, если освобождением военнопленных занимаются военные,  гражданскими заложниками занимаются общественники и спецслужбы, то зэками не занимается никто.

В июле украинской стороне, в результате двухмесячной работы правозащитников, были переданы девять заключённых-иностранцев, оставшихся на неподконтрольной Украине территории Донбасса.

— Около двух месяцев шли переговоры, с подключением российского омбудсмена, — рассказывает правозащитник Вадим Пивоваров. — С той стороны переговоры вели «министр юстиции ДНР». С украинской стороны было задействовано руководство АТО, новый глава СБУ Василий Грицак. С той стороны было большое недоверие, в «ДНР» настаивали на гарантиях безопасности и с этой целью гарантом безопасности выступила лично Валерия Лутковская. Также в переговорах участвовал штаб по координации прекращения огня, куда входят и украинцы, и россияне, миссия ООН по мониторингу прав человека и я, как представитель общественности. С нашей стороны подъехал автозак и группа сопровождения заключённых, так как у части заключённых были серьёзные статьи – вплоть до пожизненного. С той стороны тоже подъехал автозак и машина сопровождения, и мы провели передачу».

Смерть или возвращение в криминал

Сколько заключённых до сих пор находится в местах лишения свободы на неконтролируемом Донбассе, в ГПтС не знают, поскольку с ноября официальной связи с ними не поддерживают. Также нет статистики, сколько заключённых находится в бегах либо перешли на сторону ЛНР/ДНР и вступили в так называемое «ополчение».

По неофициальным данным, в настоящий момент от 2 до 5 тысяч заключенных могут находится «в бегах», причем часть из них могла погибнуть в ходе вооруженного конфликта.

Так, СМИ сообщали о том, что во время боёв за Дебальцево пострадали около 300 заключённых Чернухинской исправительной колонии. Проверить эту информацию сейчас невозможно.

Недавно в СМИ была распространена информация, которую также подтвердили в МВД самопровозглашённой ЛНР, что 4 июля, воспользовавшись аварийным отключением света,  из Луганского СИЗО сбежали шесть заключённых. У большинства из сбежавших  проблемы с законом не впервые, и они уже имели несколько судимостей. Также среди них были осуждённые, которые имели пожизненные сроки.

По сообщению МВД ЛНР, троих преступников уже удалось задержать, и они возвращены в СИЗО. Продолжается розыск остальных сбежавших.

На официальном сайте ГПтСУ имеется информация о ряде заключённых, бежавших или похищенных из исправительных учреждений Луганской и Донецкой областей. Были зафиксированы и случаи, когда боевики целенаправленно штурмовали тюрьмы, чтобы освободить конкретных заключенных.

Например, во время штурма боевиками Славяносербской колонии в июле 2014 года оттуда сбежал осуждённый за грабеж, убийство с особой жестокостью, совершенное в составе банды, Андрей Фадеев. Недавно информация о нём всплыла в связи с взрывом автомобиля Range Rover в Донецке, в результате которого пострадала секретарь главы самопровозглашённой ДНР Захарченко. Оказывается Фадеев, известный под кличкой «Старый», является командиром 2-й роты ГРУ ДНР.

18 июня прошлого года при конвоировании из Донецкого СИЗО людьми в масках был похищен и увезён в неизвестно направлении Джавид Агаларов. Он официально объявлен в розыск украинскими правоохранителями.

Относительно судьбы таких похищенных заключённых возможны две версии. Первая — боевики освобождают из мест отбывания наказания своих друзей, и затем они вступают в ряды незаконных вооружённых формирований, как, например, Андрей Фадеев. Вторая — поскольку пропавшие заключённые, как правило, отбывают наказание за особо тяжкие преступления, не исключено, что с ними сводят счёты родственники жертв их преступлений. Так, по информации экс-руководителя ГПтС Сергея Старенького, двоих пожизненно заключённых «заказали» родственники жертв. Боевики их «освободили», вывезли, привязали к БТРам и разорвали на куски.

Тем не менее, значительная часть заключённых продолжают находиться по месту отбывания наказания. У многих из них подходят и сроки освобождения.

Назначенные сепаратистами судьи стали условно досрочно освобождать лиц, которые по решению украинского правосудия, отбывают наказание за совершенные преступления в исправительных учреждениях. Освободившись и не желая воевать, амнистированные заключенные зачастую пытаются попасть на территорию Украины. Разумеется, здесь их задерживают пограничники и передают сотрудникам милиции.

Так, 21 июня на блокпосту «Лисичанск-Горское» были задержаны женщины 1972 и 1973 г.р., которые освободились 29 мая из Селезневской исправительной колонии. Женщины имели справки об освобождении с печатью «ЛНР». Милиция проводит проверку.

Информации о заключенных просто нет

Проблема также в том, что единая база данных по заключённым в Украине появилась относительно недавно — в 2008 году. По всем осуждённым до этого времени имеются только бумажные дела, которые хранятся по месту отбывания наказания. Поэтому по многим из тех, кто остался в тюрьмах на неконтролируемой территории, ситуация вообще непонятна — документов нет, дела нет. Какой статус у этого человека — неизвестно. Наверняка его задержат на первом же блок-посту «до выяснения» и, в лучшем случае отправят «досиживать» срок, в худшем – инкриминируют дополнительные статьи за побег, или даже сепаратизм.

По логике, этой проблемой должно заниматься Министерство юстиции, так как пенитенциарная служба  подчиняется Минюсту, однако Минюст пока не проявил никакой заинтересованности в судьбе брошенных заключённых, поэтому ими занялись, в лучшем случае, правозащитные организации, в худшем — они остаются предоставленными сами себе. Впрочем, если государство не спешит решать проблемы вынужденных переселенцев и украинских граждан, проживающих на неподконтрольных территориях, то, наверняка проблемы заключённых беспокоят чиновников ещё меньше.

Александр Верац,Четвертая власть