Предыдущая статья
Борис Акунин. Кто виноват?
Сегодня печальный юбилей. Ровно 120 лет правителем России стал человек, который уронил страну в черную дыру. Вон он стоит слева в уголочке, незаметный такой – маленький офицерик, определивший судьбу наших прадедов, дедов, родителей, да, собственно, и нашу с вами.
Формула этого противоречивого характера, в значительной степени решившая судьбу ХХ века – сочетание закомплексованности, слабохарактерности и упрямства. Для правителя это гремучая смесь.
Взошел на престол – первым делом объявил, чтобы общество не тешилось «бессмысленными мечтаниями»: всё останется, как при незабвенном родителе.
Но как при незабвенном родителе в новом столетии не получалось. Всё скрипело, шаталось и сыпалось. Это было страшно. Небескорыстные советники подкинули идею маленькой победоносной войны. Война оказалась немаленькой и непобедоносной, привела к революции. Правитель испугался – издал манифест со свободами. Свобод было мало, общество хотело больше и начало уже не просить, а требовать. Правитель испугался – разогнал парламент и ввел режим военно-полицейской диктатуры. Боялся войны с «кузеном Вилли» — и все-таки ввязался в нее. Не умел командовать, но объявил себя верховным главнокомандующим.
Цена метаний все время возрастала.
Пятьдесят тысяч убитых в войне с Японией.
Полтора миллиона убитых в войне с Германией.
В гражданской войне погибли от пяти до тринадцати миллионов – историки никак не сосчитают.
Да и те миллионы, кто сгинул во время репрессий и войн второй четверти века, — тоже косвенные жертвы правителя, который сто двадцать лет назад взялся за гуж и оказался недюж.
Обиднее всего, что человек-то, кажется, был неплохой: порядочный, трудолюбивый, деликатный, обаятельный.
Вот и Репину с Серовым понравился. Славный такой. Нисколько не надутый.
Идеальный муж – любящий, верный, нежный, надежный:
Замечательный отец:
Хороший, веселый товарищ:
К тому же – большая редкость для монархов Гольштейн-Готторп-Романовской династии — еще и непоказушно скромный. Один «Георгий» на груди, простая гимнастерка с полковничьими погонами. Николай словно чувствовал свой потолок: из него максимум получился бы отличный полковой командир. Слуга царю, отец солдатам.
Но человек полковничьего масштаба не может быть самодержавным правителем огромной страны, уж особенно в новейшие времена.
Когда задаешься вопросом: кто больше всех виноват в том, что Россия не удержалась на дороге, а полетела под откос, ответ мне представляется очевидным. Разумеется, тот, кто находился за рулем и не справился с управлением.
Виноват вдвойне, потому что намертво вцепился во власть и ни с кем ею не делился: ни с либералом Витте, ни с державником Столыпиным, ни с Думой. Потому что они – просто люди, а он – Помазанник Божий, и где не хватит ума, спасет Провидение.
Втройне виноват, потому что Малый Мир, мир семьи, в критические моменты оказывался для него важнее Большого Мира, а какой ты к черту помазанник, если тебе жена с детьми дороже подданных? С чего это Провидение станет тебе такому помогать?
В результате и Большой Мир погубил, и Малого не сберег.
Здесь погиб Малый Мир Николая Романова.
Вызывает ли его участь сострадание? Конечно. Да, жаль его, сражен булатом, он спит в земле сырой. Но еще больше жалко всех, кто спит в земле сырой из-за его закомплексованности, слабохарактерности и упрямства. Имена их – подавляющего большинства — как говорили раньше, Ты, Господи, веси.
