Семен Семенченко: Мы не можем гадать — ударят-не ударят. Мы должны быть готовы

Легендарному комбату батальона «Донбасс» Семену Семенченко предстоит привыкать к депутатским будням. Второй номер в списке партии  «Самопомощь», он  готов вернуться на фронт просто из сессионного зала, а на высокие должности не претендует. В интервью «Фокусу» Семен Семенченко рассказал, как отразить нападение России, и что в парламенте будут делать комбаты.

Россия снова усиливает свою группировку в Донбассе и на границе. Вы видите риск перехода российско-террористических войск к атакующим действиям? 

Сегодня мы действительно видим концентрацию российских войск в восточных областях. Первое направление — это Славянск и те города, которые освобождал батальон»Донбасс» — Лисичанск, Попасная. Второе — Мариуполь и Бердянск. Это может быть «бряцанье мышцами», возможно Россия захочет от нас серьезных уступок. Например, в вопросе статуса Донбасса, чтобы мы переписали законы. Возможно, это подготовка к удару – не понятно.

Бывший советник министра обороны США Карбер считает, что Россия готовит полномасштабное нападение на Украину весной следующего года. Я могу сказать, что Россия разворачивает систему ПВО. Ее разворачивают, когда не собираются нападать. Хотя, могут просто отвлекать внимание.

Но гадать на кофейной гуще мы не можем — ударят, не ударят. Мы должны быть готовы. Вспомните Вторую мировую войну, как Германия нападала на СССР — то ли они будут нападать, то ли мы, в какой день — и удар в итоге прозевали. Должны быть готовы инженерные сооружения, армейские корпуса, территориальная оборона. И я не могу сейчас сказать, что это все готово. У нас должен быть план А, Б и В.

У вас есть информация, что эти планы готовятся?

Я не хочу сейчас оскорблять большое количество офицеров Генштаба, может, и готовят, но я не вижу изменений по сравнению с ситуацией, которая была два месяца назад. На своих местах остаются офицеры, руководство все на месте. И что, они вдруг все стали стратегами и начали грамотно работать? Ну, дай-то Бог, но я пока этого не вижу.

Россия будет пробивать коридор к Крыму?

Это видно по составу группировок, даже не надо быть экспертом. Скорее всего, планируют идти на Славянск и дальше на Харьковскую область. Кстати, по Харькову могу рассказать следующее — там милиция и Нацгвардия работают на пределе. Милиции не хватает, она отказывается выполнять свои обязанности, а Нацгвардия задействована на охране зданий и госучреждений. И если вдруг ситуация начнет ухудшаться, то не хватит реальных сил, чтобы все это удержать. И мы не говорим о фронте, мы говорим о беспорядках и волнениях в самом городе. И вот эти все внушения, звучащие отовсюду, — «все хорошо, все нормально, мы готовы» — с точки зрения психотерапии, хороши были пять месяцев назад, когда этому кто-то верил. Сейчас это скорее источник паники.

Донецкий аэропорт — одна из самых горячих точек. Нам действительно так важно его удержать?

Это, знаете, какая дырища. Он выгоден власти, потому что нужно говорить, что мы побеждаем. Все-таки, это наши успехи, на фоне массовых неудач. Кроме того, это беспрецедентный пример массового героизма ребят, которые решили, что они отсюда не уйдут, а будут стоять до последнего. И в Иловайске, и на Саур-Могиле, и в Славянске, и когда сбили самолеты в Луганской области они понимали, что генералы им не помогут. Сейчас солдаты видят, что если им отрежут линию снабжения, они окажутся в окружении, но они защищают свою землю и не уйдут — это пример чистого героизма. Но государство не может все время делать ставку на героизм — это не правильно. Государство должно делать ставку на структуру и планирование.

Вас прочат на должность секретаря СНБО, что вы сами об этом знаете?

Кто прочит, британские ученые? (смеется) Я могу сказать, чем занимаюсь сейчас. Кроме своего батальона, занимаюсь пленными, ранеными и созданием  украинской военной организации (УВО) в регионах — это  основа армии. Хочу поехать комиссаром в два региона — Херсон и Запорожье. Если еще меня на секретаря СНБО, то я, наверное, поеду опять в больницу, откуда недавно выехал. А если честно, то каждому нужно быть там, где он сейчас наиболее полезен. Где мое место? Ну, я сейчас его ищу: командир батальона, депутат ВР… Хочу съездить в США в ближайшие дни. Проведу встречи с представителями Республиканской и Демократической партий, встречусь с людьми в Пентагоне, с сенаторами. Дел больше, чем времени в жизни.

Территориальные батальоны на Востоке нужны для нейтрализации внутренних угроз? Как действовать  на приграничных пунктах с боевиками?

На Востоке очень нужно строить оборонные сооружения  и  укреплять города  территориальными батальонами . Вокруг ведь говорят, что все хорошо, а на самом деле все нехорошо. В Запорожской области даже нет губернатора, то есть некому давать команды, некому руководить обороной. Люди паникуют, и эта паника рано или поздно свою роль сыграет, ведь население уже никому не доверяет.

Разговаривал недавно с губернатором Кихтенко (губернатор Донецкой области, — ред.) и, к сожалению, на мой вопрос, нужны ли вам представители территориальной обороны из местных и муниципальная милиция, он мне начал рассказывать дикие вещи о том, что мои бойцы мародерствуют. По приграничью ходят банды – конечно, будет мародерство и беззаконие.

Нужны местные жители, должна быть опора, чтобы не было такого, когда на западной Украине говорят: почему наши хлопцы там погибают, где местные? А вот они, местные. Они готовы, дайте им эту возможность, чтобы они почувствовали себя на своей земле. Тогда у нас будет время на реформы — местные будут сами держать эту землю и, поверьте, риторика кардинально изменится, и у них, и у боевиков. Последние  не смогут рассказывать про диких укров, они будут видеть таких же, как они, дончан, которые просто считают, что Донбасс — это Украина.

Что нужно для создания таких батальонов, будет ли вопрос легализации территориальных батальонов решаться в парламенте?

За полгода, с апреля,  мне не позволяли создать батальон территориальной обороны в Донбассе и я создал батальон Нацгвардии «Донбасс». Я говорил об этом месяц назад с Тарутой (экс-губернатор Донецкой обл., — ред.) – снова отказ. Мол, нет денег, обеспечения… Но они просто боятся, не готовы брать на себя ответственность. Боятся, что батальон будет неуправляемым, что люди не пойдут в подчинение к украинской власти — все это сказки Венского леса. Масса людей из Донецкой области стали героями в подразделениях АТО, а многие и сейчас не могут найти себя, не чувствуют себя в безопасности.

Я настаиваю на принятии Закона о добровольцах , кроме того, нужно четко свести всю многочисленную рать людей в форме — Самооборону, волонтерские организации в единое русло — сделать их мощным фундаментом для армии и заключить соглашение между всей военизированной братией и государством. Это закон «Об украинских военных организациях», по примеру Финляндии. Но пока это только инициатива.

«Самопомощь» выступает за создание местной муниципальной милиции — Национальной полиции местного самоуправления. Полиция должна подчиняться местному самоуправлению, должны быть шерифы приграничья, которые имеют расширенные полномочия по борьбе с террористическими группировками — они должны знать каждый кустик и пользоваться доверием людей.

Как продвигается подготовка Коалиционного соглашения? Тормозится ли работа и почему?

Нет, сейчас все в порядке, абсолютно нормальный процесс, максимально отличающийся от того, что было в предыдущие годы. По вопросам обороны и безопасности  мы пришли к соглашению практически по всем пунктам. Это единственный блок из всех, где мы согласовали все моменты. Главное: не менее 2% ВВП выделяется на оборону, далее мы обозначаем Россию как агрессора, то есть в оборонной доктрине указываем критерии, по которым определяем,  кто посягает на территориальную целостность и суверенитет страны. Таким агрессором сейчас является Россия. Также мы прописываем цель — вернуть все оккупированные территории в состав Украины, включая Крым. И последнее — отказ от внеблокового статуса, Украина идет в НАТО. Надеюсь, коалиция эти пункты согласует.

Принятие каких законов будете инициировать в парламенте в первую очередь?

Необходимо сделать так, чтобы в армию шли добровольцы, которые мотивированы, за которыми не будут бегать мамы-папы-сестры и кричать: «Отдайте нам ребенка!» Для этого необходимо реформировать систему территориальной обороны, усилить льготы и адресную помощь воинам АТО. Мы договорились о прозрачной системе тендерных торгов, чтобы не было покупок по неизвестным ценам и распределения денег, непонятно куда, должен быть отчет о системе передачи служебного жилья. Все вопросы, которые мешали нам в АТО, не позволяли все эти годы брать в армию и систему безопасности лучших людей, гарантировать им карьерный рост и достойное материальное обеспечение, мы постарались внести в Коалиционное соглашение.

Изменений в составе коалиции нет?

Блок Петра Порошенко, Народный Фронт, «Самопомощь», и присоединился к уже наработанному товарищ с вилами. Сказал, что «возьмет» трех министров, ему ответили – без проблем, если они профессионалы. Блок Юлии Тимошенко не участвует в переговорах.

Есть недоразумения по распределению портфелей?

До портфелей дело не дошло пока. Обговорили принципы и они следующие — мы максимально детализируем процесс и устанавливаем ответственность, после этого переходим к должностям. Позиция «Самопомощи» такова, что на ключевые позиции в министерства должны приходить не обязательно депутаты, но профессионалы, лучшие люди в отрасли, и мы такой список готовы предложить. Они не являются членами партии «Самопомощь», многих общество знает.

Планируется ли объединить в парламенте группу из комбатов, бойцов?

Есть предложение от комбата «Днепра» Юрия Березы создать межфракционную группу,  куда пригласить людей, связанных с армией, волонтерским движением. Думаем, общаемся, но понимаете, мы все очень разные. И власть много сделала для того, чтобы нас перессорить, дискредитировать добровольческое движение. Происходило то же самое, что было с Майданом: сначала верх патриотизма, а потом начинаются разборки. Сейчас такое наблюдается в добровольческих подразделениях. Но мы зашли в парламент, и думаю, что этот процесс мы приостановим.

У вас не опускаются руки от того, что в стране почти ничего до сих пор не поменялось?

У меня за это время убили двух заместителей на войне. На меня вылили ушаты грязи — сначала Россия, потом наша внутренняя вата, в политических целях. Когда я вижу, сколько усилий тратится на то, чтобы нас дискредитировать, я понимаю, что мы все делаем правильно. Раньше не было таких испытаний, через которые Украина проходит сейчас. Если я увижу, что не могу ничего сделать, я сообщу об этом, сложу мандат и пойду на фронт.