Предыдущая статья
В самой идее нет ничего ужасного
Путин говорит о наличии в России людей, использующих в политической борьбе деньги, полученные от иностранных государств, настолько уверенно и естественно, что этот дешёвый тезис не может опровергнуть его же слова о том, что хорошо, когда в стране есть оппозиция
Два одновременных события — интервью президента ИТАР-ТАСС и выступление Министра иностранных дел на СВОПе — дополняют друг друга и демонстрируют самую характерную черту нынешнего руководства: весьма значительное, если не полное, отсутствие рефлексии. Когда президент, правившие все последние времена, продолжает повторять, что никаких значительных ошибок за 15 лет нахождения у власти он за собой не видит — это очень тревожный сигнал. Так не бывает в человеческой деятельности, тем более на посту главы государства. И нереальный рейтинг поддержки — совершенно не свидетельство безошибочности; мы прекрасно знаем, как достигаются эти значения.
После выступления Сергея Викторовича Лаврова его можно было поблагодарить за откровенность, с которой он поделился с коллегами своими соображениями. Но ему совершенно не удалось убедить аудиторию в том, что российская внешняя политика направлена на самые жизненные интересы народа. Там прозвучал вопрос одного из членов СВОПа, для чего делается всё, что происходит на Украине и в связи с ней, если в результате начинает падать жизненный уровень и вырастают цены на продукты? В ответ на это глава МИДа вполне искренне ответил: «Недостойно России из-за того, что подорожала гречка, задаваться вопросом: «Зачем я все это сделала?» Ведь речь идет о национальном достоинстве». Эта фраза взорвала зал и может стать новым мемом. Неслучайно позже было сказано, что российское руководство всё-таки не в ладах с реальностью. И это — самое главное, в чём совпадают Путин и Ларов.
При этом, сколько бы Владимир Владимирович ни говорил, что от него зависит не всё, это чистой воды кокетство. Внешняя политика является выражением восприятия реальности президентом, и Лавров тут — только профессиональный инструмент. Лично я не мог не обратить внимание на с трудом скрываемое отношение Путина к тому, что Россия постепенно вызревает для принятия монархической формы правления. Стоит ему заявить об этом — страна примет такое решение, и чем чаще он отрицает такую возможность, тем очевиднее, что он об этом задумывается. В руководстве страны есть люди, которые ещё восемь лет назад не скрывали того, что они монархисты, но тогда говорили, что время для этого ещё не пришло.
Причём в самой этой идее нет ничего ужасного. Мы прекрасно знаем страны с конституционной, просвещённой монархией, но там власть монарха ограничена парламентом и общественными институтами, а в России этого становится всё меньше. И самодержавие, фактически устанавливаемое тут, которое в перспективе могут утвердить уже в головах высших чиновников, вызывает серьёзные опасения. По меньшей мере, Путин ясно дал понять, что нынешний срок его полномочий — далеко не последний. Кроме этого можно обратить внимание на новые заявления о «Русском мире», в который входит вся Украина, что лишний раз вызывает опасение в соседних странах-членах СНГ.
К несчастью, ни одно из этих выступление не избавило от ощущения, что с точки зрения наших начальников мы живём в окружении врагов, которые за деньги готовы устроить в России переворот, смести власть и вообще сделать всё самое плохое. Путин говорит о наличии в России людей, использующих в политической борьбе деньги, полученные от иностранных государств, настолько уверенно и естественно, что этот дешёвый тезис не может опровергнуть его же слова о том, что хорошо, когда в стране есть оппозиция. Очевидно, что он глубоко убеждён: оппозиция — это те, кто работает за деньги против власти. Сложно сказать, чего тут больше: политической мизантропии или тех представлений о мире, которые он вынес за годы работы в КГБ.
КОНТЕКСТ:
