Предыдущая статья
Начало нулевых или немного о стиле
Дед давно уже был на пенсии, но исправно ходил в ГипроГорСтрой. Не ради денег, — кто их в те времена тут зарабатывал?! Ему, как прежде, хотелось сочинять. Малые архитектурные формы (больших-то никто не предлагал), и те рисовались почти всегда «в стол», но это было неважно.
-Привези-ка мне следующим летом свои работы, — предложил он, — я хочу подробно посмотреть.
-Какого рода работы?
Он усмехнулся.
-Работа — женского рода. А вот труд — мужского. Что-то важное зашифровал русский язык в таком противовесе. Над этим стоит поразмыслить. Вези те интерьеры, которые считаешь успешными за последние лет пять. Только вези с эскизами, почеркушками, переделками — всю кухню чтобы я видел.
Через год я сделал как он просил. Почти до моего отъезда мы ничего не обсуждали, но в настоящий батумский/ниагарский ливень он сам приготовил кофе, и мы сели побеседовать. Он смолоду был глуховат, а потому немногословен и часто говорил готовыми незаемными афоризмами. Я понял, что комментарии будут именно в этом жанре.
-Я тоже не люблю минимализм, — вдруг сказал он, хотя это никак не следовало из просмотра моих эскизов и публикаций. — А ты за что?
-Да не знаю, — растерявшись, сказал я. — Душный он какой-то.
-Душный. И вообще, жилье не должно напоминать операционную, пусть даже и элитную. Но есть один штрих. Этот стиль дисциплинирует. Ты пару раз, видать, нарвался на заказчиков, у которых с деньгами было лучше, чем с фантазией. Они затолкали тебя в неудобный формат, это видно по последующим твоим работам, — ты даже не сразу отбросил некоторые их предпочтения. Но это нужный опыт. Аскеза учит доносить сложный посыл простыми средствами. Здесь трудно скрыть, если ты накосячил с пропорциями, потому что нет возможности закомуфлировать это декором. Я и сам не люблю скупой архитектуры. Это убежище для людей с фригидным воображением, либо наоборот, дисциплинарный батальон для буйных, типа тебя. В минимализме ты как волк за флажками, — никуда нельзя, но надо как-то полноценно высказаться в этом убогом инкубаторе. Я за тобой наблюдал, тебе там очень быстро надоело, но некоторые вещи ты, похоже, научился выражать лаконично.
-То есть без тирании никак.
-Увы.
-Ты не веришь в непоротое поколение?
-Я не верю в инфантильных людей, а там называй как хочешь. Среда сейчас не создает ответственного человека, а надо бы. По крайней мере, в нашем с тобой деле это точно не лишнее.
-Кстати, сам ты никогда не говорил о том, какой стиль тобой безоговорочно любим. Такой вообще есть? Мне угадать?
-Модерн. Русский Модерн. Либерти, Югендштиль, Ар Нуво, — да как угодно. Отвлеченно люблю, я ведь никогда сам не строил так, ты знаешь, — эпоха не располагала ни разу, общественный запрос был совсем иной. Да и в городе у нас зданий, соотносимых с тем направлением почти что нет. А все таки. Удивительное дело — густой стиль, ножа не всунешь, но и просторный в то же время. Он, на мой взгляд, формировал самого разностороннего архитектора — скульптора и художника в первую очередь…
