Перемирие вместо мира — итог Минска

Виталий Портников

Можно ли заключить мир с «ДНР» и — шире — с Путиным? Конечно же, нет. Для Путина мир — это самое настоящее поражение. Другое дело, что любому фанатику может понадобиться передышка

Наблюдатели, комментирующие переговоры в Минске, и до их начала, и сейчас, пытаются подогнать происходящее в некий постсоветский сценарий, понять, чем будет Донбасс — новым Приднестровьем, новой Абхазией или все же разделит судьбу Гагаузии, после нескольких лет конфронтации и попыток провозгласить независимость все же вернувшуюся в состав Республики Молдова. Но, по моему мнению, подобные аналогии хромают хотя бы уже потому, что молдавские и грузинские конфликты закладывались совсем в другое время, время существования Советского Союза. Их главной задачей было убедить мятежные союзные республики остаться в составе СССР под страхом потери части территории. И, кстати, подобный же прием союзный центр пытался применить к самой России, что потом вылилось в долгий процесс договоренностей с Татарстаном и кавказские войны.

Сейчас же мы наблюдаем скорее конфликт цивилизационного характера. Союзный центр не сомневался в статусе Грузии или Молдовы, он хотел лишь сохранения статус-кво. Путин хочет совсем другого — нарушения статус-кво, фактической ликвидации уже обретенного суверенитета Украины, превращения независимого государства в свою колонию. Проще говоря — он хочет, чтобы Украины не было. И в этом смысле его интенции напоминают интенции арабских лидеров, стремившихся с 1948 года к уничтожению неожиданно появившегося по соседству еврейского государства. Поэтому войны, которые вел Израиль, всегда были войнами за выживание, а не за территориальные приобретения. И когда стало ясно, что эту страну нельзя уничтожить путем простой войны, в качестве рычага воздействия стали использоваться соседние территории с неопределенным статусом.

В этом смысле оккупированный Россией Крым удивительно похож на Западный берег реки Иордан — военных действий, несмотря на всю ненависть к Украине, захвативший там власть режим не ведет, при этом полностью зависит в своем существовании от поставок из страны, уничтожения которой он так жаждет. А вот Донбасс — это самый настоящий сектор Газа. Он управляется уже откровенными террористами, главной целью существования которых стала дестабилизация ситуации в Украине. При этом об интересах «соотечественников» в захваченных районах Донецкой и Луганской областей никто и не вспоминает — они оказались на грани выживания, под обстрелами, в заложниках у бандитов.

Можно ли заключить мир с сектором Газа? Многолетний израильский опыт свидетельствует — нельзя. Потому что для тех, кто контролирует сектор и для тех, кто их спонсирует, мир — это и есть самое настоящее поражение. В условиях мира они просто не будут знать чем заняться, население озаботится другими проблемами, а не противостоянием с Израилем, поймет, что власть захватили идиоты. Ну и деньги от спонсоров перестанут поступать — спонсоры-то платят за убийства.

Можно ли заключить мир с «ДНР» и — шире — с Путиным? Конечно же, нет. Для Путина мир — это самое настоящее поражение. С того момента, как он оставит нашу страну в покое, он не будет больше иметь к ней ровно никакого отношения. Даже экономические рычаги воздействия на Украину, столь серьезные на момент бегства из страны Виктора Януковича, Путин теряет. Поэтому он не заинтересован в мире, так как мир для него — это окончательная потеря Украины. Не случайно накануне минских переговоров кто-то из российских пропагандистов резонно указал, что в случае «независимости Донбасса» у Путина больше не будет никаких возможностей влиять на «антироссийский дрейф» Украины. «Антироссийский дрейф» на русском новоязе — это право нашей страны определять свою судьбу. И Путин до сих пор, вопреки здравому смыслу, продолжает надеяться, что рано или поздно, с помощью донбасского рычага, он заставит украинцев отказаться от их выбора. Точно также, собственно, как лидеры ХАМАС в Газе верят, что рано или поздно они сбросят евреев в море — а значит, не нужно признавать право Израиля на существование и добиваться независимости своей территории. Отсутствие логики — это отличительная черта всех фанатиков, всех террористов. И Путин здесь не исключение.

Другое дело, что любому фанатику может понадобиться передышка, когда он видит, что объективное развитие ситуации складывается не в его пользу. ХАМАС идет на перемирие всякий раз, когда израильская армия проводит спецоперации в Газе. Против Путина, судя по происшедшему, тоже провели спецоперацию. Мы не знаем, что на самом деле говорили верховному террористу Обама, Меркель и Олланд — но на перемирие он согласился.

Пока что — именно на перемирие. Документы, согласованные по результатам многочасовых переговоров, не имеют особого значения хотя бы потому, что мы знаем, как Россия придерживается тех договоренностей, которые с ней достигаются. Владимир Путин даже не захотел ставить свою подпись под хотя бы декларативным документом, участники переговоров не вышли вместе к прессе, всю ответственность за договоренности свалили на трехстороннюю группу — при этом с «лидерами ДНР и ЛНР» даже не стали ничего согласовывать, просто обязали подписать и все. Но даже это «несогласование», как и обыск у спонсора «ДНР» Константина Малофеева, начавшийся аккурат в момент достижения договоренностей — сигналы того, что российский правитель пока что избрал перемирие и сторону «партии реалистов», а не «партии войны» в своем окружении.

Вопрос в том, как стороны распорядятся этим перемирием. Будет ли готов Запад осуществлять дальнейшее давление на Россию и помощь — в том числе и военную — Украине. Будет ли Украина отдавать себе отчет, что мир еще очень далек и безопасность нашей страны может быть обеспечена не договоренностями с Путиным, а его крахом. И будет ли сам Путин готовиться к новой войне или он предпочтет поверить, что полученный им рычаг достаточен для уничтожения Украинского государства. Именно от того, насколько реалистичны будем мы — и насколько фантасмагоричен в своих представлениях о происходящем будет враг — зависит наш успех и его поражение.

КОНТЕКСТ:

Как помешать планам Путина

Никакого Приднестровья в Донбассе не будет

Какими правами наделяет Донбасс подписанный в Минске документ