Сколько времени нужно боевикам для подготовки к наступлению

— Какая ситуация в районе Широкино? Что там вообще происходит?

— Вчера был очень тяжелый день. В первую очередь, конечно, у батальона Донбасс, потому что у них бой начался с утра и продолжался до глубокой ночи. Началось все по классике: артиллерийский обстрел, после этого вперед выдвинули бронетехнику, танки, пытались несколько раз совершать фланговые обходы. То есть продолжаются попытки отрезать Широкино и занять высоты, которые удерживаются украинской стороной. Очень активный бой. Если оценивать по усилиям противника: взвод танков, условно говоря, две-три роты пехоты, значительное количество артиллерии, много ствольной артиллерии. Поэтому нам пришлось подтянуть танки. В обед это все приняло вид встречного танкового боя. Мы сожгли полностью танк противника, они подбили наш танк, азовский, но экипаж жив, танк поврежден минимально, ушел своим ходом на ремонт, сегодня к утру он уже был в строю.

— В чем угроза занятия этих высот? Это господствующие высоты, с которых боевикам потом будет удобно обстреливать Мариуполь? В чем ценность этих высот?

— Это наш вариант Голанских высот [горное плато, за контроль над которым во время арабо-израильских войн шли жестокие бои]. Эта цепочка – условно говоря, Октябрь-Соханка — это ключ, это вопрос удобства наступательной конфигурации. Если мы ее удерживаем, то мы можем в будущем наступать на Новоазовск без всяких проблем, там негде укрепляться. Если они ее удерживают, то они могут наступать на Мариуполь в наиболее выгодной для себя конфигурации. Сейчас полного контроля нет ни у той, ни у другой стороны. Из-за того, что Азов значительно продвинулся по территории, но не смог на 100% выполнить задачу по двум причинам: из-за полного отсутствия поддержки со стороны ВСУ и из-за наступления перемирия, то есть не хватило нескольких суток.

— А почему не было поддержки ВСУ?

— Это кроличье мышление определенной части наших генералов.

— Сейчас есть определенные панические настроения в Мариуполе, говорят о его сдаче, о каком-то «договорняке«. Как вы считаете, насколько это реально?

— Конечно, ничего в нашей государственной стратегии не настраивает на оптимистический лад. С другой стороны, подобного масштаба договорняк будет могилой для всей нынешней политической элиты, поэтому она на это не пойдет.

— Но боевики сосредотачиваются под Мариуполем? Есть информация, что они перекидывают из Дебальцево живую силу и технику.

— В одном только маленьком селе Безыменное, которое является тыловой базой группировки боевиков на Широкино [количество населения до начал конфликта в Донбассе ориентировочно 2,5 тыс. человек], с их стороны находится 50 единиц техники. Вы на карте можете оценить размеры данного села. Это абсолютно реальные данные, за которые я полностью отвечаю. Я не имею склонности преувеличивать силы противника. 50 единиц техники находится в одном только маленьком селе, не говоря уже про резервы в Новоазовске и так далее. Группировка здесь составлена прекрасная, хорошая, наступательная. Правда, я не думаю, что они начнут [активные] действия раньше, чем с середины апреля – второй половины апреля.

— Им надо стянуть силы, перегруппироваться?

— Во-первых, нужен повод, хотя бы формальный и минимальный. Конечно, мы все знаем, что они их находят элементарно, но нужен повод. Во-вторых, сейчас у них происходит массовая ротация, ротация техники, обслуживание техники – она уже потрепана во всех этих боях. Поэтому для полного восстановления боеспособности нужно время. Я думаю, что это время – чуть более месяца.